— А… да, вроде бы…
— А теперь все с таким же гордым видом… руки еще в бока упри… ага, так, правильно. А теперь голоси: ой, бедная я несчастная, разума меньше, чем у овцы…
Анька, только что балансировавшая на грани истерики, неожиданно для самой себя смешливо фыркнула.
— Неужто не выходит? — с изумлением вскинула брови Аринка и улыбнулась Аньке. — А ну-ка, попробуй теперь так: встань гордо, глянь вокруг свысока, да строго этак… можешь еще ногой притопнуть: «Пошто порядка нет?!»
Анька попыталась изобразить предложенную сцену, получилось совершенно ненатурально, но плаксивые нотки из ее голоса исчезли совсем.
— Так, молодец! — подбодрила Арина. — А теперь сдвинь брови, и еще строже: «Как посмел меня, боярышню, дурой обозвать?!»
— Как посмел боярышню дурой обозвать? — Теперь у Аньки получилось уже лучше.
— А вот я сейчас братьев покличу да велю тебя самого уму-разуму поучить! — снова подсказала Арина. — И ногой, ногой не забывай!
— А вот я сейчас… — Анька явно входила в роль.
— Ну и самое главное: «Ой, бедная я, несчастная, разума меньше, чем у овцы!» — Арина изобразила на лице плаксивое выражение, заломила руки, будто в отчаянии, и закатила глаза к потолку.
Анька, начавшая было повторять: «Ой, бедная я…», поперхнулась и скорчилась от хохота.
«Да уж, хороши бы мы были, кабы сейчас боярыня заглянула, — усмехнулась про себя Аринка. — Но получилось ведь у меня! И без ворожбы получилось. Девчонка-то, кажется, отошла от испуга и слушает!»
— Умница, Аннушка! — с чувством сказала она зардевшейся от нежданной и непривычной похвалы девке. — Теперь на тебя и смотреть приятно, и дурой обозвать ни у кого язык бы не повернулся. Садись-ка снова рядом. Про спину, про спину не забывай, и про дыхание тоже. О чем это мы говорили? Об Алексее?
Аринка увидела, как сразу вспыхнули Анькины глаза. Видно было — интересно девчонке поговорить про него. Да еще с новым человеком и внимательным собеседником.
— Алексей… — Даже имя старшего наставника Анютка произнесла с явным уважением, но дальше затараторила, восторженно округлив глаза и сразу теряя степенный вид боярышни. — Да такого, как Алексей, больше нигде и нет! Ты просто не знаешь! — Она оглянулась на дверь и хихикнула. — У нас в Ратном и то не все слышали, а я подслушала, как дед про это говорил… Он знаешь кто? Он — Рудный воевода! Тот самый… Слыхала, может? Его даже половцы похлеще нечистой силы боялись! Вот!
— А ну стой! — усмехнулась Аринка. — Остановись, я сказала! А ну-ка теперь попробуй сказать: «Кто посмел боярышню дурой обозвать?!»
Анька открыла рот, попыталась было что-то из себя выдавить и тут же замолчала. Мордаха при этом у нее стала растерянная и немного несчастная, а рот удивленно приоткрылся…