– Мам, Татьяна доказала этому Мельникову, что я не виноват, что я ушел незадолго до выстрела. Он сначала не верил, все слушал какую-то запись на диктофоне, а еще к отделению приходили какие-то бомжи, он беседовал с ними…
Она качала головой:
– Похудел-то как!.. Тебя там что, морили голодом?
– Нет, давали кашу, но такую противную… Я не мог есть…
– А запах-то, запах!.. Господи! Я немедленно отвезу тебя домой! Тебе надо помыться, а то еще подхватишь какую-нибудь заразу… И еще надо позвать Ниночку-медсестру из соседней квартиры, пусть сделает тебе дезинфекцию и прививку от… от чего-нибудь… Татьяна, – повернулась ко мне Маргарита Игоревна, – спасибо вам… Я даже не думала, что вы так быстро вызволите Женечку. Надеюсь, те деньги, которые вы получили в качестве аванса, удовлетворят вас и в качестве премиальных?
Я кивнула. Маргарита осталась довольна, что не надо доплачивать мне, а я осталась довольна, что фактически за день работы получила пятьсот долларов.
– Маргарита Игоревна, а может, я сама его отвезу домой? – спросила я. – Вам надо работать, а мне почти по пути…
– Да? Отвезете? Ну, хорошо… Женечка, там бабушка дома, она тебя покормит. Она сготовила уху из осетрины…
– Мам, ну что ты со мной, как с маленьким? – Евгений недовольно покосился на меня.
Наверное, ему было неудобно, что мама сюсюкала с ним при постороннем человеке. Я его прекрасно понимала: он едва не женился, едва не стал главой семьи, а тут – бабушка покормит тебя…
– Да, хорошо… Поезжайте… Хорошо… Как я рада!.. Искупайся… Там бабушка приготовила…
Я видела, что женщина все еще не пришла в себя после потрясения, которое пережила. Я взяла молодого человека за локоть и вывела из подсобки. Потом в дверях я обернулась и спросила:
– Маргарита Игоревна, так вы точно не хотите мне ничего сказать?
– Что? Я? Сказать?.. Вы о чем?
Передо мной снова была гениальная актриса в роли не понимающей, о чем идет речь, и не причастной к убийству светской дамы.
– Я бы на вашем месте все рассказала. Вы можете пролить свет на темное прошлое одного человека.
– Простите, что пролить?
– Свет.
Она посмотрела на меня подозрительно:
– Что значит: все рассказать? Я ничего не знаю! И не надо, Татьяна, на меня так смотреть!
– Ну, как знаете…
Мы с Евгением вышли на улицу.
– Как здесь легко дышится! – сказал он, выпячивая грудь. – Вот он – пьянящий воздух свободы!
– Да, как там сказал классик? Темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа…
Не прошло и получаса, как мы с Женей входили в его дом. Бабушка едва не упала в обморок, увидев любимого внука. Предупрежденная дочерью, она встретила нас в дверях: