Побоище, естественно, не осталось незамеченным. Сзади заорали и залязгали сталью. Травматизма в пути я не мог допустить, убивать негодяев пока было не за что. Поэтому я опять прибег к телекинезу, выдернув самого блестящего и оперенного всадника из седла и заставив его крутиться в вертикальной плоскости перед собой на высоте метров двух – двух с половиной.
– Стоять и не дышать, уё… – Для начала я применил все самые эффективные выражения, какие знал, но здесь приводить их не стану. – Всех в землю вобью по самые ноздри! Стоять, я сказал! – проревел я голосом оскорбленного в лучших чувствах тура из древлянских лесов. Причем, что интересно, орал-то я, оказывается, по-русски! Но понимание нашел полнейшее, что еще раз доказывает: русский язык – язык не только межнационального, но и межпланетного общения! И еще какой! Великий и могучий! Вообще-то ругаться я не люблю, но, как видите, – умею. Иногда доброе, вовремя сказанное слово бывает и понятнее, и доходчивее.
В это время вращающийся «гимнаст», потерявший значительное количество выпавшего из него «оборудования», перестал суетиться и размахивать руками и начал закатывать глаза. Зря позорить начальство было не резон, и я медленно поставил его на ноги. Рыцарь загреб ногами и сел на пятую точку.
– Старшего ко мне! – продолжал надсаживаться я, но уже на матерном, то есть – тьфу! – на общематеринском языке.
– Так вот он, старший-то… Виконт Лоден! – выдавил из себя немолодой, закованный в броню воин.
– Ты, как тебя?! Подними виконта! Вал, осади! Скинь этого птенца и тащи сюда какой-нибудь мешок!
Усадив шалеющего от происходящего виконта на мешок, я начал раздувать скандал.
– Разрешите представиться, виконт, барон Онто ля Реган! Спешу на суд короля! Чему обязан вашему эдакому необычному… хм-м… вниманию? Ваша свита привыкла распускать руки? Ваша школа?
Тут виконта все-таки вырвало. Отлично! Надо дожимать наглеца!
– Виконт, я расцениваю это как оскорбление! Вы осмелились плюнуть на мой титул?! Поединок! Сейчас же! Немедленно! Выбор оружия за вами.
Обалдевший от такого молодецкого напора виконт что-то забулькал. Его вырвало еще раз, и немолодой воин подал ему флягу. Так, а это вариант!
– Кот, и мне флягу! Пора промочить горло, а то я что-то раскричался.
Виконт полоскал рот, кося на меня глазом. Глаз жалобно моргал. Наконец он справился с тошнотой и слабым голосом попросил: «Барон, а не могли бы мы поговорить… Без чужих ушей, а?»
Конечно, дорогой! И можем, и поговорим! Я не я буду, если мы с тобой теперь не подружимся.
– Кот, еще вина! Монастырского! – Я подмигнул Игги и шепотом продолжил: – Набулькай еще один пузырь!