На следующей перемене в учительской появилась Эмилия Леонардовна. Гневная донельзя, с горящими от ярости глазами.
– Кто еще хоть слово скажет о досках – будет уволен! – предупредила она. – Прямо в ту же минуту! К… матери!
Название матери Эмилия Леонардовна произнесла целиком. Педагоги поняли, что директор на взводе, и больше темы интерактивных досок не касались. Ну – доски и доски, ну – современно, ну – удобно. Но в любом случае не стоят эти проклятые доски того, чтобы из-за них лишаться работы. Да еще столь высоко оплачиваемой.
Нет предела людскому коварству – кто-то из сотрудников гимназии слил информацию журналисту бульварной газеты «Московский кормилец». «Слив» обернулся статьей. Не очень большой, не на весь разворот, но весьма содержательной.
«В московской гимназии „Пантеон наук“ разгорелся конфликт между преподавателями, вызванный нехваткой интерактивных досок, которыми администрация не смогла оснастить все классы…» – писал журналист Егор Указкин. Далее приводился математический расчет – сколько стоит обучение, сколько (с оговорками «условно», «допустим» и «предположим») всего учится учеников и сколько денег они ежемесячно приносят гимназии. Затем полученная сумма делилась на стоимость одной интерактивной доски (журналист оперировал тридцатью восемью тысячами рублей – стоимостью самой дешевой доски), и получалась у него весьма внушительная цифра.
«Прибыль прибылью, но ведь и в дело вкладываться надо! – восклицал Указкин. – Мы видим, что администрация без труда смогла бы приобрести интерактивные доски на все классы, но она предпочла сэкономить и тем самым спровоцировать конфликт в коллективе…»
– Да я засужу этого мерзавца и разорю этот грязный листок! – свирепствовала Эмилия Леонардовна. – Я им покажу! Какое им дело?! Какое они имеют право?! И с чего они взяли, что доска стоит тридцать восемь тысяч? И кто же, интересно, стучит журналистам? Узнаю – уволю!
Разумеется, все подозревали в стукачестве «химиков». «Химики» гневно оправдывались – не такие, мол, они люди, но им мало кто верил. Впрочем, скандал вокруг досок был громким, длительным и о нем знали все, включая охранников и двух рабочих – «дворников с широкими полномочиями», как называла их Марина.
Среди родителей прошла волна недоумения – как же так, мы платим такие огромные деньжищи, а наши дети учатся по старинке. Эмилия Леонардовна испугалась массового оттока клиентуры и приобрела еще восемь досок. На этот раз – в кредит.
– Подавитесь! – сказала она, распределив доски между химиками, географами, биологами и математиками.