Манчи, оскалив зубы, бросается на него, но Прентисс-младший бьет его ботинком в морду, и тот, скуля, отлегает в кусты.
— Смотрю, друзья только так тебя бросают. — Он подходит ко мне. — Будет тебе уроком. Собаки есть собаки, да и женщины — тоже собаки.
— Заткнись! — сквозь стиснутые зубы цежу я.
Его Шум наполняется поддельным сочувствием и ликованием.
— Бедный, бедный Тодд! Столько времени провел с женщиной, да так и не разобрался, что с ней делать!
— Перестань о ней говорить! — выплевываю я, все еще валяясь на животе со связанными ногами.
Тут я замечаю, что могу согнуть колени.
Шум Прентисса-младшего становится еще омерзительней и громче, но лицо у него пустое — ужас!
— А делать с ними надо вот что, — говорит он, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Шлюх оставляем в живых, а упрямых пристреливаем.
Он нагибается еще ближе. Я вижу жалкие светлые усики над его верхней губой, которые не потемнели даже от воды, по-прежнему льющейся с неба. Прентисс-младший всего на два года старше меня. И всего на два года крепче.
Змея? думает его конь.
Я медленно упираюсь руками в землю.
— Сейчас я тебя свяжу, — говорит Прентисс-младший дразнящим шепотом, — и пойду искать твою подружку. А потом мы узнаем, к какой категории она относится.
И тут я прыгаю.
Изо всех сил отталкиваюсь руками и согнутыми ногами от земли, целясь Прентиссу макушкой в лицо. Раздается хруст, и Прентисс валится на спину, а я — на него. Бью его по лицу кулаками, пока он не успел среагировать, а потом сгибаю колено и вмазываю ему между ног.
Прентисс-младший сворачивается в клубок и издает низкий, злобный стон. Я откатываюсь и хватаю с земли нож и вскакиваю на ноги и отшвыриваю ногой ружье и начинаю скакать на месте перед конем размахивая руками и вопя: «Змея! Змея!» Конь мгновенно разворачивается и с жалобным ржанием несется обратно на дорогу, без всадника, под проливной дождь.
Я оглядываюсь и — БАХ! — получаю кулаком прямо в переносицу, но не падаю, а замахиваюсь ножом. Прентисс-младший отскакивает в сторону, я замахиваюсь снова, он опять отскакивает, у меня из глаз хлещет вода — от удара и от дождя, — а Прентисс тем временем ищет свое ружье, находит, тянет руку, но я уже вапще не соображаю и прыгаю прямо на него сшибаю с ног и он бьет меня локтем под дых и я опять не падаю и мой Шум вопит и его Шум тоже…
Не знаю, как я повалил Прентисса на спину. Лезвие моего ножа прямо у него под подбородком.
Мы оба замираем.
— Зачем вы за нами гонитесь?! — ору я ему в лицо. — Зачем?!
И этот безусый идиот почему-то улыбается.
Я снова пинаю его между ног.