Однако Стаси не так-то просто было провести. Она видела, что при малейшем намеке на Эйбел он весь напрягался, глаза загорались и он старался их отвести в сторону, чтобы медсестра ничего не заметила. Но Стаси в таких делах обмануть было трудно. Она заняла выжидательную позицию, ожидая, когда Десмонд допустит промах, чтобы начать свою игру. Она считала себя косвенно виновной в разрыве Эйбел и Стива и положила своим долгом вновь свести их.
После ухода подруги Эйбел бесцельно побродила по дому, подошла к роялю, откинула крышку. Послушные пальцы привычно пробежали по клавишам, которые чутко откликнулись на их прикосновения… Надолго Эйбел не ушла в мир звуков, гармонии… Но светлый ранний Моцарт показался Эйбел легкомысленным эфемерным эльфом… Не бывает так в жизни, мрачно подумала она. Жизнь состоит из обмана, несбывшихся надежд, ошибок и разочарования.
Она закрыла крышку рояля и вновь бесцельно прошлась по гостиной. Взяла сигарету и подошла к окну. Почти стемнело. Эйбел закурила, сделала несколько затяжек и скомкала сигарету в пепельнице. Курение ей никогда не помогало. Она впервые закурила после смерти мужа, но быстро оставила это занятие, которое ей казалось бессмысленным. Почему говорят, что процесс пускания дыма изо рта успокаивает? — удивлялась она. Лично меня могло бы утешить одно…
Еще немного постояв у окна, она прошла в прихожую, надела куртку и вязаную шапочку и вышла на улицу.
Эйбел совершенно не знала, чем себя занять. Пошла было к Батлу, но сквозь неплотно задернутую штору увидела, что старик заснул, сидя в своем неизменном кресле-качалке, и вернулась на тропинку, ведущую на кладбище.
Стаси легко говорить «уезжай отсюда». Допустим, я решусь, но что станет с Батлом? Он привязан ко мне, как ни один человек на свете, несмотря на вздорные выходки.
Ей вспомнился разговор с отцом. Она тяжело вздохнула.
— Что ж, верность традициям великая вещь. Не правда ли, Джейк, — обратилась она к безмолвной плите. — Я тоже не буду нарушать наших с тобой традиций, — пообещала она мужу, очевидно имея в виду скорее нравственную сторону дела, нежели внешние обстоятельства.
Прошло еще несколько таких же бесцветных, но заполненных ничем дней. Но однажды утром, спустившись вниз, Эйбел обнаружила в гостиной Батла. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что свекор что-то затеял. Она не ошиблась.
— Мы с Лесли уходим в горы.
Эйбел с неподдельным ужасом посмотрела на Батла.
— Зачем? Я не пущу тебя!
— Я не спрашиваю у тебя разрешения, а просто посвящаю в свои планы. Я отведу мула на вершину горы. Если промедлить, он умрет в сарае, тогда мне не удастся его достойно похоронить. А Лесли был хорошим мулом, он заслужил приличное погребение.