~~~
В этот раз в Ильинске уже было кому отмечать наступление Нового года, кроме нас троих, и мы отправили трицикл с двумя мориори на поиски чего-нибудь, хоть отдаленно напоминающего елку. Экипажу были вручены картинки, с коими следовало сверяться, и тульский трехколесник утарахтел на север. Через десять дней он вернулся с сообщением, что елка найдена, и старший экспедиции протянул мне фотоаппарат со снимками.
Ничего так себе елочка, подумал я, пролистывая их. Только, судя по траве вокруг, совсем небольшая. А что это около нее на последнем снимке — суслик, что ли?
Я увеличил угол снимка и офигел. Это оказался не суслик, а мой собеседник, стоящий под деревом среди примятой травы чуть выше его роста. Прикинул размеры елочки — получилось не менее сорока метров высотой. А может, и все сорок пять.
— Там поменьше нет? — поинтересовался я у мориори.
— Есть, но они не такие красивые.
В общем, вскоре шестиколесник приволок в своем прицепе совсем маленькую, десятиметровую елочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся больше похожей на сосну, и ее начали наряжать всем, что попадалось под руки, потому как елочных игрушек я с собой в прошлое не захватил.
Праздник прошел весело и даже с огоньком, то есть ближе к его концу испанцы подрались в кабаке с французами, отчего наш очаг культуры загорелся. Пока я его тушил, Илья быстро восстановил конституционный порядок, причем малой кровью, всего-то сломав челюсть испанскому плотнику и три ребра французскому матросу. Других пострадавших в драке не было, если, конечно, не считать мелочи типа выбитых зубов.
В результате второго января нового, одна тысяча шестьсот девяносто пятого года прошло первое судебное заседание Австралийской империи. Продолжалось оно минут десять, после чего подсудимые, кроме двоих увечных, отправились отрабатывать свои пятнадцать суток. Им предстояло отремонтировать кабак, а потом приступить к рытью котлована под фундамент будущей тюрьмы. Мы с Ильей решили, что ее надо строить даже быстрее, чем церковь.
~~~
В середине января «Победа» отправилась на запад, а в конце «Соболь» ушел на восток. Нашим первым кораблем командовал Николай Баринов, и ему предстояла задача высадить экспедицию хоть и не на самом Береге Скелетов, но очень близко от него. Кстати, что-то подобное я имел в виду, еще когда заказывал набор для постройки «Груманта», из-за чего и настоял на двойном увеличении мощности движка по сравнению с проектным. Ведь в тех местах шансы не быть выкинутым на берег прямо пропорциональны тяговооруженности корабля.
Разумеется, перед визитом в прошлое я собрал массу сведений о полезных ископаемых по всему земному шару, и среди них был автореферат диссертации одного англичанина об истории разработки алмазной россыпи при впадении ручья Бокабонги в океан. Самой диссертации в Интернете не было, и чертов ручей отсутствовал на всех картах, но диссертант подробно описал, где он был в конце девятнадцатого века, так что мне удалось сузить зону поиска до пятнадцати километров по побережью. В общем, Коле следовало сначала подняться на север до Танжера, высадить там француза и возвращаться на юг Африки. Найти ручей, а потом и алмазы на нем. Их надлежало добывать, руководствуясь авторефератом, где достаточно подробно описывалось, где, что и в каких количествах было обнаружено. После чего поступать согласно инструкциям, принятым по радио. В случае же их отсутствия, что вполне могло быть, ибо Коля все-таки не очень опытный радист, «Победа» должна двигаться назад, в Австралию.