Да, тогда все это было - кружки, землячества, научные общества. Но в них преобладали разговоры - важные, необходимые, полезные, но все-таки разговоры.
А душа требовала дела - яркого, прямого, способного властно занять все мысли, все силы ума и сердца. Душа требовала перехода от разговоров и теорий к поступкам и действиям. Душа, созревшая и ежеминутно оскорбляемая преступным несовершенством жизни, требовала какого-то мужественного проявления, протеста, сурового и справедливого акта против тех, кто держал жизнь в границах этого преступного несовершенства, наполнял ее ложью, обманом, предательством.
Но такого дела, такого протеста, такого акта тогда еще не было ни у него, ни у всех тех, кто окружал его, и всё чаще и чаще задумывался он над необходимостью активного, мужского вмешательства в происходящие вокруг события, именуемые русской жизнью...
- Доброе утро, Александр Ильич.
- Доброе утро, господин ротмистр.
- Удивлены отсутствием прокурора?
- Я разучился удивляться.
- Так быстро?
- Какое сегодня число?
- Одиннадцатое марта.
- А предыдущий допрос был...
- Пятого марта. Соскучились?
- Я не мог понять, чем был вызван этот перерыв.
- Э, Александр Ильич, разве тут кто-нибудь что-нибудь поймет. Хаос!
- И все-таки это было странно...
- Вы же разучились удивляться.
- Это не удивление. Вы так торопили меня на предыдущих допросах, и вдруг...
- А может быть, мы решили немного схитрить, а? Чтобы вам хотелось давать показания, а мы вас в это время ни о чем не спрашиваем. Смешно-с, не правда ли? Ха-ха-ха...
- Сегодня я, кажется, снова научусь удивляться.
- Вот и прекрасно!
- Вы так откровенны...
- Александр Ильич, дорогой вы мой! Да ведь разве я не человек? Разве слабости-то человеческие мне присущи быть не могут? Это ведь только служба, мундир голубой, а так... Э, да что там говорить!
- Я вас понимаю.
- Вот это самое главное: чтобы мы понимали друг друга...
- Господин ротмистр, так чем же был вызван перерыв?
- Ах, Александр Ильич, не старайтесь перехитрить меня. Я стреляный воробей...
- Мы же условились быть откровенными друг с другом.
- Да, пожалуй, вы правы... Ну что же, я отвечу. Есть новости...
- Какие?
- Арестован Говорухин.
- Говорухин? Но ведь он же...
- Что, что?
- Нет, ничего.
- Вы что-то хотели сказать о Говорухине, а?
- Вам показалось.
- Может быть, может быть... Александр Ильич, простите, не Говорухин арестован, а Шевырев!
- Вот как?
- Конечно, Шевырев. Я совершенно перепутал. Очень схожие фамилии.
- Да, схожие...
- Шевыревым мы сейчас с вами и займемся, пока нам никто не мешает.
- Почему же Шевыревым? Можно и Говорухиным заняться.