К осени того же года Греция была уже свободна от оккупантов, но из-за вечного противостояния республиканцев и монархистов началась очередная внутренняя распря. «Призрак коммунизма» прогоняли британцы и вездесущие США, известные любители совать нос в чужие дела. Так получилось, что за свою кровь, пролитую при освобождении страны от фашистов, я не получила не только ни одной награды, но и даже «спасиба». Ну, да и чёрт с ним, со «спасибом». Выяснилось, что я, оказывается, кровопийца... Это потрясло меня гораздо больше.
После войны я вернулась домой и принялась за поиски мирной работы. От всей семьи моего отчима осталась только старая и больная тётя Элени. Война унесла всех молодых, выжили только старуха и я – непонятное существо, чудовище-кровопийца. Хоть жажду я больше не испытывала, но чудовищем себя считать не перестала. Для меня нашлась работа на фабрике по производству лекарств, и я начала перестраивать себя и приспосабливаться заново к мирной жизни.
Лишь в сорок восьмом году мне запоздало вручили военную медаль «1941 – 1945» в виде шестиконечной звезды. Награда нашла бойца, но... Это уже как-то не особо радовало и как будто большого значения не имело. Впрочем, медаль всё ещё хранится у меня в чёрной бархатной коробочке вместе с фотографией Ангелы: после войны я разыскала её семью, и они подарили мне эту карточку, на которой она была запечатлена ещё весёлой и беззаботной школьницей – с парой толстых блестящих кос и тенью от ресниц на щеках...
Память графа и чистое существо. Сила тринадцати вампиров. Флирт в ресторане. Маркиза-нимфоманка и негодный «мальчишка». Ловушка для девиц-вампироманок.
Ну, вот и проснулась моя память... Но рада ли я этому? Не знаю.
У нас должна была состояться свадьба – причём по любви. Редкое по тем временам событие среди знати, когда девушек просватывали без их согласия за того, кого выгоднее иметь в зятьях. Но Луиза-Эмилия была мной любима и питала ко мне взаимные чувства, и тем ужаснее было то, что сделали с ней эти звери на дороге. Их предводитель, Седой Тьерри, обладал какой-то сверхчеловеческой силой, и, сколько ни ловили его, не могли поймать. Не помогали даже портреты с ценой за его голову, развешенные повсюду: этот разбойник был мастером перевоплощений. Парики, фальшивые бороды, переодевание... Он как будто смеялся над королевскими отрядами, регулярно посылаемыми по его душу – одолевал их играючи и скрывался.
Моя бедная Луиза-Эмилия была растерзана его бандой, как лань – стаей волков. После этого он исчез надолго, а шайка без главаря ещё какое-то время орудовала, но далеко не так успешно, как с ним. Скоро их почти всех изловили. А главного злодея – нет.