Борисов собрал папку, закрыл ее и собирался уходить, когда услышал знакомый юношеский голос, говоривший:
— Сегодня тринадцатое февраля, товарищ синоптик. Чертова дюжина, говорят в народе. По-моему, это везучее число.
Михаил повернулся на голос. У соседнего стола над синоптической картой склонился Виктор Носов.
— В полет, Виктор Петрович? — поздоровавшись, спросил его замкомэск.
— Так точно! — выпрямился тот, — У косы Хель наш разведчик засек конвой. Вылетаем на перехват двумя парами. Ведет старший лейтенант Фоменко.
— Выходит, Виктор, мои слова сбываются? И вас посылают в сложную погоду! Поздравляю от души.
Борисов вспомнил, что экипаж Носова участвовал в массированном налете на Либаву 22 декабря в группе Мещерина и отличился, потопив сторожевой корабль, а недавно — 5 февраля — в группе потопил транспорт водоизмещением семь тысяч тонн — очень крупная победа.
— А вы, я слышал, недавно отличились и, говорят, получили награду?
Носов залился краской, поспешно ответил:
— Меня и моего штурмана Сашу Игошина наградили орденами Красного Знамени. А нашего Федю… Виноват! Радиста Дорофеева — Красной Звездой.
— Что ж ты молчишь? Руку! — искренне обрадовался Михаил, обмениваясь крепким рукопожатием. — Ай да волжане! Молодцы! Теперь и вы орденоносцы! Поздравляю с первыми!
— А вы правы. В моем экипаже все волжане! — гордо проговорил Носов. — Александр Иванович Игошин — из Перми, а она на Каме, приток Волги. Федор Иванович Дорофеев — ставропольский, с Волги!
— Выходит, все наследники Валерия Павловича Чкалова? Так держать, волжские богатыри! Лиха беда — начало!.. Кто ж еще сегодня летит с вами?
— Экипажи Еникеева и Колташенко. Знаете их?
— Наслышан. Хорошие ребята, сильные летчики, — подумав, резюмировал Борисов, — Да с таким ведущим, как Владимир Петрович! Не сомневаюсь, сегодня счет ваших побед увеличится. От души желаю успеха, Виктор!
— Постараемся не оплошать! — голубые глаза летчика сузились, мягкие черты юношеского лица стали жестче. — У меня к фашистам свои счеты! Сквитаюсь!
Сержант-синоптик закончил выписывать метеобюллетень и подал его Носову:
— Товарищ младший лейтенант! Готово! Прошу расписаться в журнале.
Летчик наклонился, поставил свою подпись, потом козырнул и легким пружинистым шагом покинул помещение.
Михаил, любуясь, с доброй улыбкой посмотрел ему вслед. Не знал он, что это была их последняя встреча.
Через два часа из морского боя на аэродром вернулся командир группы торпедоносцев Владимир Петрович Фоменко. Вернулся без ведомого топмачтовика. Он рассказал Борисову о последнем бое экипажа младшего лейтенанта Носова.