Соседние вражеские корабли в страхе метнулись в стороны…
Фоменко очнулся. Он с яростью подвернул свой торпедоносец к следующему крупному транспорту, метко торпедировал его и дождался, пока враг не скрылся в пучине. А потом долго кружил рядом, будто ждал чуда…
…После траурного митинга в авиаполку Михаилу Борисову захотелось уединения, и он пошел на берег моря.
Из туманной мглы на сушу мерно накатывались бело-гребенные волны. Плескал прибой. С морского безбрежья дул ровный холодный ветер.
Грусть и боль тяжелейшей утраты стальным обручем сдавили сердце замкомэска. Чем больше он думал о Носове, тем лучше понимал его.
Когда фашисты подбили правый мотор, Виктор, конечно, еще мог развернуться и выйти из боя, никто бы его за это не осудил.
А когда был поврежден второй мотор и самолет загорелся?.. Мог сесть на воду. Конечно, посадка на воду, да еще в шторм, могла кончиться гибелью, но нередко экипаж успевал выскочить из тонущей машины. В таком случае он был бы пленен.
Немцы — караван находился вблизи — могли в погоне за Железными крестами (за плененного летчика награждали так) вытащить их, обессилевших, из воды.
Выходило, что возможности спасения жизни у экипажа Носова были.
Были. Но какой ценой? В любой обстановке, в любой ситуации гражданин, воин обязан думать не только о себе, своих действиях, но и о последствиях!
В борьбе можно погибнуть — никто от этого не застрахован. Но погибнуть можно по-разному; трусливо, позорно или со славой, с пользой, погибнуть так, чтобы стать факелом бессмертия, гордостью родных, детей, товарищей, всего народа!
Виктор Носов, Александр Игошин и Федор Дорофеев выбрали единственно правильный путь…
Прекратив бой, топмачтовик тем самым подставлял бы под вражеские снаряды неприкрытый торпедоносец командира, бросил бы его на съедение вражеским зениткам. Летчик-комсомолец Виктор Носов, весь его экипаж и не думал о своих жизнях, не выходил из боя, а продолжал до последних мгновений принимать огонь на себя, обеспечивать атаку командира и, когда обнаружил, что бомбы не сбрасываются, принял точное решение: когда в бою в руках патриота не остается средств борьбы, он идет на крайность — делает орудием уничтожения врагов свою собственную смерть. Таран — это оружие не слабых! Таран — это оружие самых сильных духом, смелых, мужественных людей!
Виктор Петрович Носов, Александр Иванович Игошин и Федор Иванович Дорофеев глубоко почитали и восторгались подвигами Николая Гастелло и Александра Матросова, Михаила Паникахи, Александра Чикаренко и сами совершили такой же подвиг, встав в один ряд с ними…