– Знаешь, друг, с некоторых пор ты все больше и больше напоминаешь мне моего горячо любимого и безмерно уважаемого родителя!
Так сказал ланцтрегер Эрцхольм, и Черный Легивар сразу стушевался, приумолк, поняв: хоть и любит Йорген фон Раух своего родителя и уважает безмерно, но напоминать его ему лишний раз, пожалуй, не стоит.
…Кальпурций Тиилл покидал Логово льва неохотно. Замок произвел на него большое впечатление. Даже та его часть, что была выстроена по силонийской моде, напоминала дворцы его родины лишь с фасада. Изнутри все было иначе. Тянулись длинные гулкие коридоры, вечно полутемные оттого, что северяне берегли тепло и вместо широких арочных окон от пола до потолка оставляли лишь узкие стрельчатые окошки, больше похожие на бойницы. Такие же точно были в комнатах и залах, но там с потолков свисали кованые люстры на добрую сотню свечей, и массивные канделябры стояли по углам. Об освещении же коридоров никто специально не заботился, и всякий желающий покинуть свою комнату после захода солнца был вынужден отправляться в путь со свечой в специальном переносном подсвечнике с широким поддоном, чтобы стекающие капли воска не обжигали рук. Кальпурцию подумалось, что малолетним обитателям Логова льва нужна была большая смелость, чтобы решиться на подобное путешествие. Ему самому было жутковато, когда он вечером брел из библиотеки в свои покои. Длинные тени скользили по серому камню стен, портреты предков нынешних владельцев провожали его суровыми взорами, в полутьме все они казались живыми. Вдоль стен были расставлены пустые доспехи. Не чищенные лет сто, а может, все двести, покрытые пятнами ржавчины и слоем пыли, они напоминали гайстов. Их лучше было не задевать, потому что они отчаянно гремели и грозили обрушиться на ноги. В родовом дворце Тииллов старинные доспехи тоже имелись в избытке, но все они были надежно прикреплены к стенам, сияли, как новенькие монеты цимпийской чеканки, и от этого, по мнению Кальпурция, не имели и половины того очарования старины, коим веяло от здешних «пустых рыцарей». (Правда, поделись он этим своим наблюдением с Йоргеном, тот ни за что бы с ним не согласился. Слишком много шишек успели набить ему дедовские шлемы и латы за годы раннего детства.)
Однако не портреты и не рыцари служили главным украшением замка. Не зря же он назывался Логовом льва. Благородные хищники дальних южных земель царили здесь повсюду. Статуи львов, выполненные в камне и бронзе, барельефы в виде львиных голов, гобелены со сценами львиной охоты, медальоны со львами геральдическими, огромные восточные вазы, драпировки шелковые и бархатные… Воистину Рюдигер фон Раух преуспел на стезе собирательства! По сравнению с грандиозным размахом отца увлечение сына казалось детской забавой, и скромный «овечий» сундучок в казарме вызывал лишь снисходительную улыбку.