— Муж надел мне это колье прямо перед свадьбой, — пояснила мадам де Вантомм, и у Чарити не хватило духу обидеть ее отказом — она рассыпалась в горячих благодарностях и долго восхищалась камнями, мысленно пообещав себе, что сразу же после венчания вернет драгоценности Жерару.
Попрощавшись с мадам де Вантомм, она бежала в детскую, брала Полин и уходила с ней в парк. Расстелив на траве одеяльце, Чарити укладывала сестренку и садилась рядом. Только в эти минуты она оставалась наедине со своими невеселыми мыслями.
Дни летели за днями, и, наконец, наступил день свадьбы. В роскошном подвенечном платье, в кружевной фате, подчеркивавшей снежную белизну лица, Чарити послушно подала руку дядюшке Жаку — ближайшему родственнику Жерара — и, как сомнамбула, двинулась в церковь. Казалось, она не замечала ни нарядных гостей, ни трепетных огоньков многочисленных свечей.
Откуда-то издалека до Чарити долетал собственный тихий голос, повторяющий слова клятв, которые она никогда не сможет исполнить. Наконец узкое золотое колечко вспыхнуло на ее безымянном пальце и Чарити почувствовала на губах равнодушные губы Жерара. Теперь, кажется, все. Новобрачная еще ниже опустила глаза и, опираясь на руку супруга, вышла из церкви.
На лужайке перед домом шли последние приготовления к свадебному застолью. У Чарити закружилась голова при мысли о том, что ей предстоит встреча с многочисленными гостями, ставшими неделю назад свидетелями ее позора. Но отступать было некуда. Медленно, как будто во сне, она сделала первый шаг к садовой дорожке, когда тяжелая рука Жерара легла ей на плечо.
— Я слышал, что невестам полагается быть бледными и очаровательно-стыдливыми, — с плохо скрытым раздражением процедил он, — но ты, кажется, переигрываешь! Неужели нельзя не изображать из себя несчастного ягненка, ведомого на заклание?
— Прости, — еле слышно прошептала Чарити.
Жерар скрипнул зубами и со свистом втянул воздух.
— Нас ждет бабушка, — резко бросил он, взяв себя в руки. — Она хочет видеть Полин.
Чарити кивнула. Как она могла забыть, что после свадьбы Полин сразу же приобрела в этом доме законный статус?
Когда молодые переступили порог сумрачной спальни, старушка прослезилась от счастья. Растроганная, взволнованная, она несколько минут любовалась прекрасной парой, и Чарити впервые поняла, какую огромную радость они с Жераром сумели доставить старухе своей ложью. Выходит, она была не права? Возможно, ложь во спасение — не всегда ложь?
Мадам де Вантомм смотрела на них с Жераром так, будто время повернулось вспять и, уже на пороге смерти, ей позволили заглянуть в самый счастливый день давно ушедшей молодости.