Запретный город (Жак) - страница 153

— Поберегся бы, Нахт. Гляди, в лоб получишь. Зачем это тебе?

— Иди сюда, хвастун, ну-ка…

— Еще раз говорю: подумай. На твоем месте я бы домой пошел, с женой ругаться, если уж приспичило пособачиться. А если ты заявишься к ней в ранах и шрамах, так она же тебя бросит.

Терпение у Нахта Богатыря иссякло, и он нацелил свой кулак в живот Панеба. Но тот успел отскочить и достал противника слева, угодив тому в ребро и заставив вскрикнуть от боли.

— Стойте! — раздался голос невесть откуда взявшегося Нефера.

Ясна приготовила пироги со смоквами, и супруги решили, что хорошо бы угостить и друга. Потому Нефер, с пирогами в руках, и стал свидетелем неприглядного зрелища.

Панеб послушался и ослабил бдительность.

Не то что Нахт Богатырь. Он то ли не услыхал Нефера, то ли не захотел слушать. И уже летел на противника, выставив голову вперед.

50

Вслед за Каро Угрюмцем, задававшим темп, постукивая в такт ходьбе длинным, вырезанным из орехового дерева посохом, мастеровые правой артели двигались на север, к холму, где на границе некрополя стояло небольшое строение, по виду напоминавшее храм.

Вставший на пороге начальник артели Неби взял на себя обязанности хранителя и стража. И потребовал от каждого мастерового назваться.

По совершении обряда каждый мастер правой артели попадал во дворик и там, под открытым небом, преклонял колени перед прямоугольным водоемом очищения. Художник Шед Избавитель зачерпнул воды в чашу и оросил ею вытянутые руки товарищей, обращенные ладонями к небу.

Потом Шед очистил и себя, после чего мастеровые прошли в зал собраний. Потолок помещения поддерживался двумя колоннами, окрашенными желтой охрой.

Вдоль стен тянулись скамьи, перемежавшиеся каменными сиденьями. Днем зал освещался лучами солнца, проникавшими через тройку высоких окон, а когда наступала ночь, зажигали факелы.

Перегородки отделяли помещение со скамьями от святилища, вступать в которое мог лишь начальник артели. В центре его стояла статуэтка богини Маат, а в двух каморках по бокам хранились сосуды с умащениями, жертвенники и прочая обрядовая утварь.

Неби занял место у восточной стены, воссев на деревянном сиденье, где до него восседали его предшественники — мастера, которым доверялось руководство правой артелью.

— Воздадим подобающие почести предкам, — повелел он, — и испросим у них вспоможения в искании просветления нашего. И да пустует во веки веков соседствующее со мной каменное сиденье и не изведает оно присутствия человеческого, ибо предназначено оно для ка моего предшественника, незримо присутствующего среди нас. И да хранит он единение наше.