Он проигнорировал это требование и сказал, что на мгновение поверил в то, будто Иден — снежная фея. Иден онемела от его наглости. Возможно, у этого мужчины и были самые прекрасные глаза из тех, что ей доводилось видеть, а голос обволакивал кожу Иден как бархат, но… Мистер Шеридан был очень невоспитанным!
— Зачем мне лгать о своей семье? — спросила Иден. — Что мне с этого?
— О, я могу составить довольно длинный список красочных историй, которых я наслушался в свое время. — Он задорно улыбнулся, глядя в ее серьезное юное личико. — Маленькие Золушки неразборчивы в средствах, когда хотят заарканить богатого холостяка. В Лоутоне, как я вижу, тоже есть свои Золушки!
— Я не охочусь за вашим драгоценным состоянием! — Иден смотрела на него с возмущением. — Да как вы набрались наглости сказать мне такое!
Он только рассмеялся:
— Сколько гнева в карих глазах. Ты разве не собираешься притвориться, будто за моей огрубевшей внешностью скрывается облик прекрасного принца?
Улыбка погасла на лице Иден.
— Прекрасные принцы — честные и благородные. Вы же напоминаете мне высеченного из камня идола — большой, холодный и абсолютно пустой внутри. А сейчас, вполне серьезно, я закричу, если вы будете продолжать держать меня на руках посреди главной улицы Лоутона!
Их взгляды встретились. Иден беспомощно заморгала, потому что он, кажется, не намеревался выпускать ее из своих рук.
— Лоутон — как раз один из таких городков, где развлечений мало, зато огромное число слухов за карточным столом?
— Да, слухов предостаточно, — согласилась Иден. — Моя сестра всегда называет наш город…
— Так у тебя есть сестра? — Ее слова совсем развеселили его.
— Да, так что, боюсь, я не фея, мистер Шеридан. — Иден заметила, как отодвинулась занавеска в окне квартиры над главным почтовым отделением, в которой жила миссис Туррел, главная сплетница в городе. — Знаете, мы не на необитаемом острове. Я работаю в Центре социальной помощи, а секретарши должны вести себя прилично.
Он запрокинул голову, и ветер разнес по Хай-стрит его громовой хохот. И прежде чем Иден смогла запротестовать, мистер Шеридан усадил ее в спортивную машину на переднее сиденье, сел рядом и закрыл дверцу. А потом повернулся к ней, смелый и нахальный, так не похожий на всех мужчин, до сих пор известных Иден.
— Я отвезу тебя домой, — объявил он. — Где ты живешь, маленькая секретарша, которая должна прилично себя вести?
Некоторое время Иден не могла прийти в себя: наедине в машине они были еще ближе друг к другу, чем на заснеженной улице. Опомнившись, она наконец осознала, кем ее являлся спаситель, и слегка поежилась под его пронзительным взглядом.