Всех представить было невозможно. Таких молчаливых и неподвижных групп как эта семерка было немного. В основном ребята носились по парку как угорелые и орали во все горло.
Пьер и Дантист подошли к двери подъезда. Навстречу им вышел юноша лет шестнадцати. Лицо его показалось Дантисту до боли знакомым. Что-то неуловимое во взгляде, в легкой горбинке носа, в бледных веснушках…
- Здорово, Пьер, - поздоровался он с президентом как с равным. – Это тот человек, про которого ты рассказывал?
Юноша взглянул на Дантиста пристально и тут же отвел глаза. Дантист понял: парень узнал о нем все, что хотел узнать, может быть даже больше, чем о себе знал сам Александр Данцов.
- Алексей Ивашов, Алекс Планж, - представил их друг другу Шатен.
Дантист заметил, как дрогнули в едва заметной улыбке губы Алексея.
- Мы должны собраться в зале совещаний? – спросил юноша. - Когда?
- До обеда осталось… - Шатен взглянул на часы, - меньше часа, поэтому надо поторопиться. Думаю, через десять минут. Я сам всех позову… Как Ольга?
- Ей лучше. Голова почти не болит. Светлана ей помогла.
- Хорошо. Значит через десять минут…
Алексей ушел. Шатен провел Дантиста по коридору по направлению к залу совещаний. Зал был расположен в центре здания, именно над ним возвышалась куполообразная крыша. Сводчатый потолок изображал звездное небо и сверкал тысячей маленьких лампочек, играющих роль звезд.
Как в планетарии, подумал Дантист и улыбнулся своим воспоминаниям…
Когда Сашка Данцов был маленьким, они с мамой часто ходили в Центральный парк. Там был планетарий. Потом его переоборудовали в зал игровых автоматов.
Кафедра возвышалась в центре зала. По периметру стояли стулья для студентов.
Шатен сел в одно из кресел, стоявших на кафедральном возвышении и закрыл глаза. Молчание длилось минуту.
- Я позвал всех, - сообщил Шатен.
- Как ту птичку? – спросил Дантист.
Шатен не ответил.
- Кто такая Ольга? – задал Дантист новый вопрос.
- Ольга? – переспросил Пьер. - Ольга сестра Алексея. Они близнецы. Ольга – уникум. Она может все или почти все. Одно плохо: после каждого мощного выброса психоэнергии девушку мучают ужасные головные боли. Между прочим, именно благодаря небывалым способностям Ольги я увидел другие миры…
В зал совещаний стали стекаться угомонившиеся дети, Дантист насчитал двадцать два человека. Когда все собрались и расселись, со студенческого места встал Алексей Ивашов и замер, глядя на Пьера Шатена. Он стоял молча, но Дантист увидел, что часть детей закрыли глаза, явно прислушиваясь к чему-то.
- Говори, пожалуйста, словами, Алексей, - попросил Шатен. – Некоторые ребята еще не очень хорошо умеют читать мысли других людей. Им трудно успевать за тобой. А господин Алекс Планж вообще лишен такой возможности.