Это была зацепка, хотя она могла и оказаться ложной. Но все же возникала мысль о том, что, во-первых, убитый не просто так оказался в этом городе, и тот, кто его убил, видимо, имел основания опасаться Грегори Шайна. А еще убийца должен был иметь какую-то связь с коллекцией Кранца, ведь совершенно понятно: именно он навел на нее потенциального вора. Остается вопрос, почему убийство произошло именно в этом доме? Почему это случилось у двери в квартиру Софии Робинс? Откуда Грегори взял адрес Софии и зачем? Абсолютно понятно, девушка не могла иметь отношения к событиям семилетней давности. Может, тот, кто записал адрес для Шайна, просто неправильно указал номер квартиры? Правда, с тем же успехом он мог неправильно указать и номер дома, да и вообще написать адрес от фонаря. Но странные выстрелы без последствий, прозвучавшие именно в этом подъезде, именно этого дома, наводил на мысль о неслучайности совпадения всех этих фактов. Однако мысль эта возникала скорее интуитивно и не опиралась на четкие логические построения. Резкий звонок телефона прервал мои размышления. Эли Франк взял трубку. Минут пять он внимательно слушал. Сам он не сказал ни слова, из чего я сделала вывод, что ему просто сообщили новые данные, и была права.
– Удалось определить владельца пистолета, найденного возле тела Шайна. Этот пистолет принадлежал сыну Энтони Кранца, Артуру Кранцу. Артур утверждает, что пистолет пропал не из дома отца, а из его собственной спальни в тот день, когда была похищена и коллекция, но тогда он об этом не заявил, так как не был уверен, а потом как-то не было смысла об этом говорить. Преступника задержали, коллекцию вернули, а пистолет стоил значительно меньше утраченного кольца. Да и вещи Шайна не раз осматривали. Если он и взял пистолет, то, скорее всего, давно от него избавился.
– Его объяснения могут быть и абсолютно правдивыми, но мне все же кажется странным, что он столько лет молчал о пропаже оружия… – прокомментировал новость комиссар Катлер. – Во всяком случае, мы получили еще одно доказательство связи этого убийства и неудавшегося ограбления. Только было ли оно неудавшимся?
– Прошу прощения, господа комиссары, – обратилась я к своим собеседникам, – возможно, я скажу нечто банальное и само собой разумеющееся, но не кажется ли вам, что семь лет назад нормального расследования этого ограбления попросту не было, поскольку грабитель был пойман случайно. Коллекция, почти полностью, была возвращена. А на некоторые мелочи просто не обратили внимания. Понятно, что никто не хотел для себя лишней работы. Потерянное кольцо наверняка было застраховано, наследники не обладали азартом коллекционеров. Они получили свои деньги, остальное их не очень заботило. Но остались неразрешенными несколько вопросов, да и сейчас к ним добавились новые. Например, откуда Шайн получил все сведения: и о коллекции, и о возможности ее похищения? Насколько я поняла, интеллектуалом его назвать было трудно, но сигнализацию явно отключал специалист, который очень хорошо разбирался в некоторых вещах, о которых, как я подозреваю, покойный Шайн мог иметь лишь смутное представление.