— Даже драка в полном зале и в пустом переулке здорово отличаются настроем. Окружающие люди в любом случае усиливают эмоциональное состояние дерущихся или выступающих. Навязанные отрицательные эмоции в конце концов разрушат человека и окружающий его мир. Хорошее настроение несет людям ощущения счастья, — несколько более поучительно, чем стоило, прозвучал мой голос.
— Позвольте выразить вам мое восхищение, сударыня. Вы мудры не по годам, — вдруг раздался голос сбоку.
Недалеко от нас стоял пожилой мужчина приятной наружности. Я вопросительно поднял брови.
— Позвольте представить вам моего отца — маркиз Мирэй Сочено. Также прошу простить меня за то, что не представился сам: маркиз Кэран Сочено, к вашим услугам, — очень торопливо, даже несколько судорожно, выдал парниша.
Слегка кивнув головой Кэрану, я повернулся к его отцу.
— Уж не хотите ли вы сказать, что возраст является необходимым, единственным и безусловным критерием мудрости? Вы только посмотрите вокруг, редко на каком морщинистом лице мудрость оставила свой отпечаток, — с несколько едкой улыбкой сказал я маркизу.
Кэран от услышанного закатил глазки и что-то придушенно квакнул. Мы с маркизом взглянули на него, посмотрели друг на друга и понимающе улыбнулись.
— По-моему, маркиз, вы немного запугали сына. Не жестковато ли воспитание? И в курсе ли он, что вы его очень любите? — обратился я к Сочено-старшему.
Такую заботу о сыне трудно не заметить. Если мне не изменяет зрительная память, он и во время нашего конфликта с Кэраном находился недалеко и, как мне кажется, был готов вмешаться в нашу разборку в любой момент. Кэран выпучил глазки и закашлялся, даже его отец смущенно кашлянул пару раз. В этот момент к нам подскочил хозяин бала, Мэгам.
— О, «эпидемия» в действии. Лионелла, пожалейте моих гостей. А то не одним, так другим способом вы их добьете, — смеясь, воскликнул он.
— Мэг! Мне кажется или вы на меня наговариваете. Щас как рассержусь! — грозным голосом и с хмурым лицом обратился я к Мэгаму.
— Все, исчезаю, исчезаю и надеюсь на снисхождение, — преувеличенно испуганным голосом воскликнул тот и скрылся в толпе.
— Он ваш родственник? — вежливо поинтересовался Сочено-старший.
— Нет. Мой друг, — все еще немного хмурясь, сообщил я.
— А не могли бы и мы с вами подружиться? — улыбнулся он.
— О! Это стоило графу нескольких седых волос, много выдержки и большой гибкости ума. Не всякому такое под силу, — тут уже заулыбался я, вспомнив наши взаимоотношения в процессе подготовки к балу.
— Мы могли бы попытаться. Для начала позвольте пригласить вас на обед, через два или три дня, по вашему выбору, — серьезно и несколько чопорно произнес Мирэй Сочено.