— Согласны, князь. Одним нам не одержать верх над Святополком. Будем мириться с варягами.
Над землей Русской нависла туча черная, и началась гроза с кровавыми дождями. Брат шел на брата, земля — на землю.
* * *
Купава страдала больше всех остальных. Горько оплакала она смерть князя Глеба, друга своего милого. Но еще более мучила девушку неизвестность: никто не мог поведать девушке о судьбе ее родных. Как поступил Святополк с боярином Блюдом — человеком, предавшим его отца? Каково сейчас приходится матушке и маленькому Яроку? Страшно было думать о том, что Рута и впрямь могла отказаться от них и тем самым обречь на муки.
Купава почти перестала спать, по ночам дремота то надвигалась, то вновь уходила прочь — как будто дразнила ее. Но хуже бессонницы были тяжелые мысли. Все ночи напролет она просиживала подле маленького светильника. Его дрожащий огонек мерцал одиноко и печально, словно опасался, что окружающая девушку тьма вот-вот поглотит их обоих. Нечто подобное творилось и в душе у Купавы. За что ей выпала такая судьба! Козни Святополка, предательство Руты, немилость у новгородского князя, смерть Глеба, тревога о родных. И отсутствие вестей от Позвезда.
В церквях упоминали имена убиенных Бориса, Глеба и Святослава. Вокруг только и говорили о том, что новый киевский князь отправил убийц ко всем младшим братьям. Слухи о том, что творится в других городах, доходили в Новгород с большим опозданием, и сердце девушки обливалось кровью при мысли о том, что, быть может, в этот самый час ясные очи Позвезда уже не смотрят в ласковое небо…
Сон. Один и тот же сон приходил к ней, когда ей все же удавалось под утро ненадолго забыться. Позвезд, облаченный во все черное, в плаще, трепещущем на ветру… Позвезд, скачущий в кромешной мгле в свете мрачных огней на большом черном коне… На короткое мгновение он поворачивает голову, и сердце Купавы замирает от холода ледяных глаз…
Коснятин и Добрыня строго-настрого велели Купаве не покидать двор посадника, но девушка не могла усидеть взаперти. Она в отчаянье бродила по городу с надеждой хоть что-нибудь узнать о своих близких у заезжих купцов, хотя ей и было страшно ходить по улицам без сопровождения — то и дело она встречала на своем пути Гуннара. Как будто сам дьявол подсказывал ему, когда и где она появляется. Странным казалось то, что варяг не осмеливался даже заговаривать с Купавой. Постепенно она перестала обращать на него внимание — ведь все её помыслы занимала тревога о родных и любимом.
На некоторое время ее успокоило известие о том, что киевский князь ищет поддержки у киевской знати. Боярин Блюд был слишком уважаемым в городе человеком, и Святополк, возможно, не станет пока что воспоминать о своей кровной мести. Но надолго ли?..