– О Насте.
– А она... в порядке?
– Да. В полном порядке.
– Но... каким образом?
– Да все элементарно! Она мне позвонила, хохочет-заливается Мол, помоги, Полька, меня тут в бане заперли... Ну, я и мотанула.
– Это вы ее забрали?
– Ну да. Там же ключ под ковриком лежал. Я когда примчалась, она вообще спала... Еле добудилась.
– Но... дело в том, что ее сумочка у меня и телефон...
– А там кто-то телефон забыл, вот она мне и позвонила.
– А не проще было бы позвонить мне?
– Так мой телефон она наизусть знает, а ваш нет. Все просто, Юлиан Григорьевич.
– Но почему же вы мне не позвонили, а помчались сами ее спасать из заточения?
– А... вот тут, признаюсь, сглупила! От шампанского ум за разум зашел, адреналин, то-се... попросту не сообразила.
– И вы одна поехали ночью за город?
– Именно! Сейчас сама удивляюсь, надо ж быть такой идиоткой, пьяная села за руль и на полной скорости сквозанула. Могла ведь расшибиться. У меня от шампанского бывает такое... Море по колено и все нипочем!
– Но мне охранники ничего не сказали.
– А неинтересно было через ворота-то. Я с берега через кусты полезла... И мы с Настькой так хохотали... И, знаете, даже банным веником следы замели...
– Господи, просто камень с души! Я как увидел, что Настенька пропала, стал выяснять, ну и узнал, что какая-то корова ее в бане заперла без вещей, бросился ее спасать, а там уж никого... И следов нет, а вы, шалуньи, их веником замели... – с облегчением расхохотался он. – Тогда я немедленно пошлю Настеньке сумку и тысячи извинений. Она дома, или лучше вам прислать?
– Лучше мне, она куда-то сегодня еще собиралась. Но мы с Вадимом к восьми тоже в гости поедем...
– Через час все будет вам доставлено! Кстати, Полина, ваша работа имела просто бешеный успех!
– Спасибо, Юлиан Григорьевич, мне приятно.
– Ну, вы сняли камень у меня с души. Я высылаю Василия к вам.
– Хорошо.
– И огромный привет Вадиму.
– Непременно! Только он еще спит.
– Всего наилучшего, Полина, в Новом году, успехов во всем!
– И вам тоже, Юлиан Григорьевич!
Я положила трубку.
Вадим смотрел на меня безумными глазами.
– Что это все значит?
– Ты уже забыл, что задрых у деда в мастерской? И я одна моталась к Юлиану за город.
– Но... Давай, все подробно рассказывай!
Ага, щас!
– Вадь, но ты ведь только что все слышал, неохота снова эту дурь повторять...
– А все именно так и было?
– Конечно!
– И вы, две идиотки, заметали следы?
– Именно!
– Вот дуры! Вроде взрослые женщины, а ведете себя как школьницы... Да, а куда девался этот...
– Кто?
– Ну как его... Макар?
– А я почем знаю? Я когда уезжала, он охмурял Веру Соломоновну. А когда приехала, ни ее, ни его уже не было.