Страшная мысль «Я — убийца» пронзила меня точно молния. Сравнение избитое, но поверьте — если осознаешь, что только что, пусть даже не нарочно, убил человека, такое потрясение сравнимо лишь с разгулом стихии. Правду говорят про благие намерения, коими вымощена дорога в ад. Я хотела всего лишь найти убийцу Женьки, и вот теперь я сама убийца. Интересно, суд примет во внимание смягчающие обстоятельства — например, что я сама стала жертвой похищения?.. Нет, как ни крути, а убийство остается убийством, даже если оно совершено в состоянии аффекта. А если развязать этого амбала и попробовать сделать искусственное дыхание? Может, он еще не совсем умер?
Я заметалась по комнате в поисках ножа. Пока мужик был еще жив, он так активно пытался освободиться, что скотч скрутился в неподвластные ногтям канатики. Нож нашелся на столе, и там же лежал мобильный телефон; на дисплее высвечивался один пропущенный звонок. А ведь я сейчас легко могу выяснить, кто стоит за всеми этими преступлениями. Труп на кровати никак на мозговой центр не тянет, типичный исполнитель. Я решительно взяла в руки телефон, но не успела даже до-тронуться до кнопок, как аппаратик запиликал «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла». Дисплей засветился, появилась надпись «Юрка». Отлично, вот сейчас мы и узнаем, что это за таинственный Юрка, который имеет привычку звонить по ночам. Я нажала на кнопку «ответить» и сказала «алло». Позвонивший не ответил, лишь молча слушал мой голос. Я еще раз повторила:
— Алло, алло, вас не слышно, перезвоните, — и нажала отбой.
Наверное, испугался, услышав незнакомый голос, или решил, что не туда попал. Я, конечно, очень хотела узнать, что именно этот Юрка имеет против меня, но в данную минуту есть задача поважнее. Если я не собираюсь сесть на скамью подсудимых, мне нужно спрятать труп. Вариантов немного. Самый простой — оставить тело здесь, сняв предварительно веревки. Немного подумав, я отринула этот вариант как чересчур рискованный. Моих отпечатков в домике целая куча. Сейчас даже уже и не вспомнить, за что я здесь хваталась. Потом, есть свидетель — восточный мужчина, который сейчас томится в банном домике. Поскольку для милиции он окажется самым первым и самым перспективным подозреваемым, то вряд ли будет играть в партизана. Скорее всего, он сразу же расскажет обо мне. Милиции останется только снять мои отпечатки (даже если я здесь все вытру, в банном домике их осталось достаточно для идентификации), и беседа с Александром Петровичем из «органов» мне обеспечена. Какие еще есть варианты? Неплохо бы выдать это за несчастный случай или самоубийство. Нет, в самоубийство никто не поверит. Такие, как этот, не самоубиваются, а предпочитают убивать других. Остается несчастный случай. Такой же, какой они запланировали для меня. К примеру, он замерзнет спьяну в двух шагах от сторожки. Вскрытие покажет наличие изрядной дозы алкоголя в крови, никто и не будет копать дальше. Мне всего лишь нужно развязать труп, надеть на него ботинки и куртку, а потом вытащить на улицу. Никогда бы не подумала, что убийство такое хлопотное дело. Минутное удовольствие, а геморроя потом… Телефон не звонил, я покрепче сжала нож и направилась к кровати.