Когда Азларханов вышел из номера, у окна в коридоре курил тот самый молодой человек в красной рубашке. Увидев Амирхана Даутовича, он, отбросив сигарету, улыбнулся как старому знакомому, но Азларханов, словно не замечая его, прошел к лестнице, ведущей на четвертый этаж.
Вернулся Амирхан Даутович с Файзиевым из соседней области поздно вечером, затемно. День выдался напряженный, и от каждодневной прогулки пришлось отказаться. Так устал, что и покупки разглядывать не стал, свалил коробки, свертки, пакеты в прихожей — все равно завтра придется перевозить в гостиницу.
Отказался прокурор и от ужина в "Лидо", предложенного Плейбоем, — хотелось побыть одному, обдумать еще раз крутые перемены в своей жизни. В том, что Артур Александрович с компаньонами всерьез рассчитывает на его помощь и кое-какие прошлые связи, он не сомневался, потому такая щедрость, желание быстрее благоустроить его быт, желание спешно расположить к себе и своему делу.
Из каких побуждений Шубарин уверял его, что появится возможность свести кое с кем счеты? Чтобы заинтересовать в сотрудничестве? А может, дела Артура Александровича где-то перехлестнулись с кланом Бекходжаевых и ему нужен еще более заинтересованный в мести, чем он сам, сообщник, и по каким-то соображениям именно он, Азларханов, подходит, более всего?
Странно, казалось, только войдет в дом, рухнет на неразобранную постель и от усталости и напряжения тут же заснет мертвым сном. Но сон не шел — какая-то тревога зрела в душе; Амирхан Даутович встал и заварил чай, хороший чай — осталась пачка от ночного визита Артура Александровича. За чаем ему всегда думалось лучше. Нет, он не копался в прошлом, мысли его нацелились на будущее. Из минувшего сейчас вспоминалась только встреча с посланником Бекходжаевых, и то потому, что тогда ночью он признался себе, что недооценивал преступный мир, плохо знал его возможности, или, точнее, современный уровень его.
Сегодня же, готовясь к сотрудничеству и борьбе с Артуром Александровичем, он признался себе и в другом — что знает жизнь куда абстрактнее, чем Шубарин и Файзиев: не знал ее толком, когда был областным прокурором, не узнал ее как следует и в последние четыре года. Почему он так решил? Да потому, что еще в бытность его областным прокурором уже поступали сигналы о набирающих силу артельщиках, цеховиках, хозяевах подпольной экономики, об их влиянии в округе, но он вместе с другими отмахивался от этих проблем, не считая их серьезными, как отмахивались, когда заходил разговор об организованной преступности, наркомании, проституции, сращивании преступности с законом.