Этот бесноватый фюрер на компромиссы не пойдет, впрочем, как и он сам. Такова ситуация - или Британия победит воспрянувшую Германию, или нацисты угробят империю, которую его предки создавали веками. Третьего не дано.
На французов надежды не осталось, он это начал понимать уже 15 мая, когда ему позвонил их премьер и истерично заорал в трубку: «Мы разбиты! Мы разгромлены!!!»
А потом пришла и телеграмма: «Мы проиграли битву. Дорога на Париж открыта. Пошлите нам все самолеты и все войска, которые только можете». Чего захотели?! Если союзник впал в панику, то ему никто уже не поможет, а посылать своих солдат означает их погубить. В чем Черчилль и убедился несколько дней тому назад. Потерять двести тысяч с лишним - такой катастрофы Британия еще не знала.
На следующий день, 16 мая, Черчилль немедленно прилетел во Францию для совещания с военным и политическим руководством союзников. Доклад генерала Гамелена произвел на всех присутствующих удручающее впечатление - все словно застыли в тягостном молчании.
Как только до Черчилля дошло, что произошло, он моментально вскинулся, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию: «Где стратегический резерв?» И получил обескураживший всех ответ: «Его у нас нет». Именно с того часа он начал подозревать французов в нечистоплотности, в том, что эти союзники хотят заключить сепаратное соглашение с немцами и бросить британцев. Оттого и решился на эвакуацию, жаль, что поздно, да и германцы оказались на диво быстрыми.
Вряд ли французы удержат «линию Вейгана»: наспех вырытые окопы - худое препятствие для бронированной орды новоявленных гуннов. Империя помочь им не может - на континенте осталось только две английские дивизии. Убрать их нельзя - такая мера окончательно кинет французов в объятия Гитлера. Однако и погубить напрасно эти последние боеспособные соединения Черчилль не желал. Потому определенные меры он уже заблаговременно предпринял…
«Фельзеннест»
- Если бы операция «Гельб», мой фюрер, осуществлялась генералом Гальдером и штабом ОКХ в полном соответствии с их планом, то наши войска до сих пор бы находились под фортами Седана, на Маасе!
- Не стоит преувеличивать, Эрих, - Андрей с интересом посмотрел на отрешенную физиономию Манштейна.
Тот, несмотря на то, что занял место начальника оперативного управления вермахта и получил гарантии для будущей карьеры в роли главы имперского объединенного генерального штаба, был фактически оттеснен от реального руководства операциями. Гальдер, начальник штаба ОКХ, мертвой хваткой держался за свои права и, учитывая давнюю его неприязнь к Манштейну, уступать был не намерен.