Хайенке и двое его помощников приступили к делу, защёлкали застёжками своих чемоданчиков, доставая разные приборы. А через полчаса эксперт докладывал детективу.
– Первыми в дом вошли двое, что лежат ближе к входу, на одном лёгкий бронежилет, который, впрочем, не спас его. Следом вошёл тот худой, которого нашпиговали свинцом как рождественского гуся. Это, кстати, Панчи Полковиц, мелкий сутенёр, имеет несколько приводов, но ничего серьёзного на него нет в базе данных. Он завалил тех двоих, добил того, что был в броннике. Но и ему не поздоровилось, следом пришёл ещё один, эх, да чего я всё тебе рассказываю, давай посмотрим запись с камеры наблюдения.
Запись смотрели на терминале эксперта, сидя в его антиграве.
– Чудом запись уцелела, камера с блоком памяти и установлена была в раме картины, что висит в холле. Остальную наблюдающую технику команда зачистки изъяла, – пояснял Хайенке.
– Скинь запись мне на терминал, Вилли, я её получше изучу. Очень мне интересно, кто такой этот мистер Олива, которому звонил этот шустрый парень. Знаешь, как он сбежал?
– Проломил живую изгородь, – кивнул эксперт.
– Мало того, – Карсон поднял вверх указательный палец. – Он пробрался по междурядью в толще изгороди и вышел спокойно на улицу через два участка отсюда. Я прошёл по этому пути, ловкач, однако. А вот команда зачистки была от Ланолли, в этом я больше чем на сто процентов уверен. Своих забрали, видел? Одного убитого я знаю, Джо Маранди, боевик Дацио Ланолли, я его несколько лет назад брал за разбой, но в суде его оправдали, пострадавший изменил показания.
– Ладно, Герберт, запись я тебе скопировал, нам пора, – Хайенке завозился на сиденье. – У нас ещё вызов.
– Добро, Вилли, – Карсон пожал руку эксперту и вылез из антиграва. – Отдай запись в отдел опознаний, пусть пробьют всех участников этой пирушки.
– Хорошо.
По бетонному полю заброшенного космодрома в некогда большом, а ныне заброшенном посёлке ветер гонял пыль. Рабочий посёлок забросили лет восемьдесять назад, когда в глубинных шахтах закончился митанит – минерал, используемый для изготовления высокопрочной брони для военных кораблей. Космодром – скорее старто-посадочная площадка, способная принимать до четырёх грузовых шаттлов, оказалась единственной пережившей время. Домики, в которых жили рабочие, наполовину были демонтированы, а то, что осталось брошенным, за долгое время пришло в негодность.
Серая ящерица-лупоглаз, в прошлом году нашедшая для себя тёплую нору под одним из разрушенных домиков, повернула голову набок, косясь огромным глазом в небо. А там, сверху, нарастал шелестящий звук, что-то падало на посадочную площадку.