Он чуть ослабил объятие, и одна из его рук скользнула по ее животу, так что кончики пальцев оказались у нее между ног. Вторую руку он прижал к ее пояснице. Она судорожно вздохнула, но не стала отстраняться!
— Но мы могли бы превратить Дарем в наше собственное маленькое королевство. Слуги, по-моему, вполне к этому готовы.
— Я даже думать об этом не хочу! Вы можете себе представить, какой это вызвало бы скандал? Чтобы потомок Карла Второго женился на шлюхе!
— Случались вещи и гораздо более странные.
Указательный палец Лео вошел в нее, а за ним последовал средний. Тем временем большой палец нашел налившийся бутон ее клитора.
— Дорогая моя, миром правит любовь. Даже короли женились на простолюдинках, и были счастливы.
Возмущение на ее лице сменилось румянцем страсти. Он согнул пальцы и повернул руку так, чтобы большой палец руки коснулся основания ладони.
— Давай объявим мир и больше не будем говорить об этом, моя хорошая. Мое предложение было сделано очень неловко. Глупо было говорить что бы то ни было именно сейчас, так что я прошу тебя забыть о моих словах.
— О, это будет трудно!
Виола приподнялась навстречу его ласкам, ухватившись за его плечи для равновесия.
— Особенно если это станет постоянной темой наших разговоров.
Лео улыбнулся. Ее глаза расширились, и на секунду на ее лице снова отразилось негодование. Однако уже в следующее мгновение она уронила голову, а ее тело сотряслось от сладкой дрожи.
Пусть она не ответила ему «да», однако он запустил эту идею в голову этой упрямицы, и теперь ее будет невозможно остановить — точно так же как коня, без удил и уздечки. Лео присоединил к двум пальцам третий и наклонился, чтобы захватить ее сосок зубами. Виола замерла, выгнув спицу, стискивая коленями его бедра, и в ее возгласах его имя звучало вместе с призывами к Богу.
— Я прекрасно понимаю, когда меня пытаются подкупить!
Виола смотрела на Лео с глубоким подозрением.
Красавиц мерин, которого он ей подарил, ударил копытом, требуя внимания, — и при этом чем-то неуловимо напомнил своего хозяина. Заносчивые животные, они оба. Одинаково прекрасны, и скорее всего у этого коня окажется такой же непростой характер и с ним так же трудно будет справляться.
После того эпизода в купальне словно плотину прорвало. Он снова оказался у нее в постели: кающийся грешник у дверей храма, любовник, обожествляющий своего кумира. И она ощущала, как ее оборона день ото дня слабеет, разрушаясь при каждом новом поцелуе, прикосновении, взгляде…
Лео улыбнулся, отказываясь вступать с ней в словесный поединок. Сегодня его голубой глаз блестел таким же озорством, что и зеленый. Он ни секунды не сомневался в том, как именно будет принят его подарок. И был прав. Конь был именно таким, о каком она только мечтала. Виола повернулась спиной к широко ухмыляющемуся Лео. Мерин громко фыркнул, как это часто делала Пен, и насторожил уши.