Но его ярость это не утолило. Гнев нарастал, и он ничего не мог с этим поделать. Такой злобы он уже давно не ощущал.
Он неловко вскочил, стул опрокинулся. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки. Осмотрелся в полумраке комнаты, освещенной только зеленоватым светом большого террариума. Тут все было как всегда — свет, звуки, доносящиеся из колонок, мебель. Все как он хотел. Но что-то изменилось. Все пошло не так, и он не понимал почему. Он чувствовал себя беспомощным, почти физически ощущал, как теряет все, что строил долгие годы, приложив столько усилий.
Нет-нет-нет!
Этого не могло произойти! Ни у кого нет права просто так заявляться сюда и разрушать его жизнь! Развернувшись, он поднялся на ступеньку и открыл заслонку. Потом вернулся к столу, схватил стеклянную коробку с мышами и поднес ее к окошку, чтобы вывалить песчанок в террариум. Мыши отчаянно царапали лапками по стеклу, пытаясь удержаться. Он поднял емкость повыше, и первая мышь, провалившись сквозь тропическую листву, шлепнулась на землю. Он тряс коробку до тех пор, пока та не опустела. Однако две песчанки упали на пол комнаты, и он, поспешно спустившись вниз, принялся искать их. Он ненавидел моменты, когда его питомцы вырывались на свободу. Терпеть не мог, чтобы эти мелкие твари бегали по полу. Это его нервировало.
Вон! Одна мышь шмыгнула под кресло. Бросившись за ней, он преградил ей путь. Песчанка развернулась, но ей некуда было укрыться от его ботинок. Он топтал хрупкое тельце до тех пор, пока от него не осталось лишь кровавое месиво. Размалывая мышь подошвой, он вопил от ярости.
— Оставьте меня в покое! Оставьте же меня наконец в покое! Вам нельзя на меня смотреть! Никому нельзя на меня смотреть! Оставьте меня все в покое!
Вторая! Где вторая песчанка?
Он поспешно оглянулся. В комнате царил полумрак, но мыши негде было спрятаться. Он уже чувствовал ее присутствие, чувствовал, как она, дрожа, забилась в угол и смотрит на него из темноты. Он явственно ощущал липкие прикосновения ее взгляда, оставлявшие мерзостный след на коже, этот след чесался и жег, сводя его с ума.
Нужно было найти ее!
Он отодвинул тяжелое кресло, но песчанка укрылась не там.
За столом, может быть?
Нет, там тоже нет.
Где же она, где, где, где?!
Крохотная тень промелькнула у двери. Его голова дернулась, в очках с толстыми линзами сверкнули блики. Вон оно, темное неподвижное пятно!
Да! Охотник узрел свою добычу. Теперь ей нет спасения. И она об этом знает.
Он медленно двинулся к двери, осторожно переставляя ноги, словно крадущийся тигр. Мышь застыла в углу комнаты. Она прижалась к стене так, что растоптать ее было сложно.