— То, что он сидел, для меня уже является доказательством.
— Проклятье! — Франциска хлопнула ладонью по столу. — Вы упрямитесь, словно малое дитя, а сами даже не понимаете, что натворили! Вы чуть не убили человека! Случись это, и с вашей теперешней жизнью было бы покончено! Вы ведь не хотели этого, верно? В любом случае вам будут выдвинуты обвинения в предумышленном нанесении тяжких телесных повреждений. Так как вы профессиональный боксер, судья отнесется к вам со всей строгостью. Вполне возможно, что за эту выходку вы отправитесь в тюрьму.
— Вот всегда так. Извращенцы разгуливают по улицам, даже могут подбираться к маленьким детям, а таких людей, как я, вы отправляете в тюрьму. Прелестно! Конечно, при таком положении дел дети и их родители могут чувствовать себя в полной безопасности.
Откинувшись на спинку стула, Франциска вздохнула и, запрокинув голову, уставилась в потолок. Она просидела в такой позе довольно долго, не меньше двух минут, и с каждой секундой ожидания Макс чувствовал себя все хуже. Он даже вспотел.
— Ну ладно… — Наконец Готтлоб опустила голову. — Во время нашего разговора на автозаправке вы повели себя очень открыто. Это произвело на меня впечатление, и потому я чувствую себя в долгу перед вами. Так что теперь моя очередь говорить откровенно. Неужели вы думаете, что у меня самой не чешутся руки засадить таких типов в тюрьму? Вы думаете, мне легко, когда я сталкиваюсь с извращенцами? То, что мне приходится защищать таких ублюдков, как Детлеф Кюль, настолько выводит меня из себя, что вы себе даже представить не можете. Мне тоже хочется избить его, и мои коллеги горят подобным желанием, но мы так не делаем. Во-первых, потому что нам нельзя, а во-вторых, если мы будем поступать так, то сотрется грань между нами и этими мерзавцами. Мы делаем, что можем, стремясь засадить их за решетку. Такова наша цель. И только это держит нас на плаву. Только поэтому мы каждый день заставляем себя идти в участок и выполнять свою работу. Вы просто не понимаете, насколько это сложно. Вы потеряли сестру, это стало для вас жестоким ударом, и мне действительно очень вас жаль. Но мы теряем по человеку в неделю, и многих при этом так и не находят. Они исчезают навсегда, словно сама земля разверзлась и поглотила их. Такова реальность, и нам приходится с этим жить. Тем не менее мы не избиваем всех подряд.
Макс молча смотрел на комиссара. Своей откровенностью она лишила его боевого запала и еще больше сбила с толку. В воздухе повисла гнетущая тишина. Унгемаху было неуютно под ее взглядом, он чувствовал себя виноватым.