Когда мне в принудительном порядке выдали паспорт, один из чеченских милиционеров бросил: «Ублюдок Таусовых. Небось, тоже в лес убежит». На что другой добавил: «Этот, слава Богу, далеко не убежит». Намекая на мою ущербность.
Я сдержался. Не потому, что хил и юн, — этим мер-завцам-ментам горло бы перерезал — заточка всегда в рукаве. Просто я это не раз от плебеев слышал — всех не перебьешь, развелось прихлебателей-лизоблюдов. А сдерживает иное: большинство говорят, твои отцы — герои, за Родину свои головы положили. За какую Родину? За Чечню? За Россию? А воевала ли Чечня с Россией? Или просто «наводили конституционный порядок»? Это вопросы Вам. Ответьте, чтобы я смог здесь дальше жить. А я расскажу, как до этого дожил.
Я слабо помню. Был мал, но кое-что смутно перед глазами стоит. Мы, оказывается, жили в Грозном, в собственном большом доме. Почти квартал в центре города принадлежал Таусовым, отцы купили, когда был массовый отток жителей перед очередной и навязанной войной, после которой в Грозном, вроде бы, восстановился конституционный порядок.
Однако в августе 1996 года Грозный атаковали чеченские боевики. Тогда из пяти Таусовых двоих уже не было — погибли в самом начале войны. А мой отец, старший из братьев, был командир, первым зашел в город, и когда победа была уже в руках, он помчался к дому, к семье. Говорят, что когда он вбежал во двор, он от счастья стрелял в воздух и кричал:
— Свобода! Мы победили!
И тут, на месте дома увидел руины, воронка во дворе, а я с годовалым братишкой в крови. Вот тогда мой отец бросил оружие (больше в руки не взял) и помчался спасать нас. И знаете, что произошло? Русский госпиталь был осажден боевиками. Мой отец своим авторитетом эту блокаду снял. Русские врачи спасли нам с братом жизнь, а отец спас жизнь врачам, лично вывез их за город, в аэропорт.
С тех пор мой отец был только за мирные переговоры. Он участвовал в подписании Хасавюртовского договора. Между войнами занимался привычным для себя делом — животноводством. Но началась вторая война. Мой отец за оружие так и не взялся. А два брата не послушались, вновь пошли воевать, и оба погибли… А потом, когда казалось, что война уже закончилась, как-то на рассвете к дому подъехали БТР-ы, собаки залаяли, их пристрелили. Стали бить в дверь.
— Я открываю, открываю, — кричал мой отец, завозившись с ключами.
Его вывели во двор. Мы смотрели в окно. Он что-то говорил, а его избили прикладами, за ноги потащили к БТР-у, на котором российский флаг и даже «спецназ России».
Моя тетя нашла отца. Кто-то сообщил, что на окраине города сожженный труп. Опознала брата по ключам в кармане…