— Нет, — мотнул головой Гена, — у него же ни «дипломат» не утащили, ни по карманам не шарили. Тот, кто убил, просто выскочил, выстрелил два раза и убежал. Даже не нагибался над ним. Это баба Валя видела.
К этому времени они уже добрались до третьего этажа, где находились и 55-я, и 56-я квартиры. Юрка сразу заметил на двери 55-й белую наклейку с печатью. Но вопросов задавать не стал — ему и так было ясно, что менты, не иначе, эту квартиру уже обыскивали. Впрочем, Аня, которая перехватила взгляд Тарана, направленный на опечатанную дверь 55-й квартиры, сама дала комментарий:
— Да, это та самая, его квартира. Вчера там милиционеры до полуночи рылись.
— У них работа такая, — нейтральным тоном произнес Таран.
Аня отперла дверь, и Гена с Тараном втащили телевизор в 56-го квартиру.
— Уфф! — сказал Гена, отдуваясь. — Как здорово, что вы нам помогли!
— Заносите телевизор в мою комнату! — распорядилась Аня.
— А мы не наследим? — вежливо спросил Таран. — Ботинки-то грязные… Разуться бы надо.
— О, я не подумала! — кивнула Аня. — Сейчас дам всем тапочки, раздевайтесь. Будем пить кофе.
Вообще-то в Юркины планы не входило тут долго задерживаться. Почти всю информацию об убийстве, которую в принципе можно было получить от этой парочки, он уже знал. Конечно, была небольшая надежда на то, что по ходу кофепития еще какие-нибудь подробности вспомнятся, но скорее всего это будут мелочи. К тому же Тарану не очень хотелось надоедать Ане и Гене вопросами, а то еще заподозрят, что у него это не праздное любопытство.
Когда Аня оделила всех тапочками, Юрка и Гена понесли телевизор в ее комнату. Конечно, и Лизка сунула туда носик: ей страсть как хотелось поглядеть, какие бывают настоящие, ухоженные квартиры.
А квартира и впрямь была очень аккуратная, хотя никакой особой, «новорусской», роскоши в ней не просматривалось. Просто-напросто здесь изо дня в день поддерживали чистоту и порядок, ничего и никогда не разбрасывали по углам, не накапливали грязную посуду, не забывали протирать пыль, убирать постельное белье с кроватей и так далее. Именно поэтому во всем интерьере этой квартиры, расположенной в Москве, в самом обычном российском доме, чувствовалась какая-то заграничность, нерусскость. Хотя вообще-то каких-либо предметов, намекавших на то, что тут проживают не кондовые россияне, было немного. Точнее, может быть, и много, но они в глаза не бросались. Таран, пока тащил телевизор, приметил их максимум три.
Во-первых, на холодильнике в прихожей стоял маленький бело-сине-черный флажок. Во-вторых, на комоде в гостиной стояла кукла Барби, одетая в какой-то национальный наряд. Через правое плечо куклы была повешена ленточка с надписью «Miss Estonia». Впрочем, если б этой ленточки не было, Юрка все равно догадался бы, что кокошник, косички, передничек и прочие аксессуары на Барби прибалтийские. Наконец, в-третьих, уже в комнате Ани он увидел над диваном темное деревянное распятие. Конечно, его могли просто для понта повесить, но все же православные россияне обычно на иконы молятся, а не на статуэтки.