Наконец крыльцо позади, и я принимаюсь отряхивать штаны. Терпеть не могу ходить грязным... Приведя себя в порядок, я медленно иду по дорожке: координация у меня сейчас ужасающая, а запнуться о край плитки и расквасить лоб мне совершенно не хочется. Вдруг на дорожку передо мной падает тень. Кто-то из соседей? Нет, что-то с этой тенью не так... У меня уходит целых полминуты, чтобы понять, что она – в мантии.
– Наконец-то наса детоцка сыскалась! Дракосенька, иди к тете!
Мне совершенно не стыдно признаться, что я прихожу в ужас, потеряв при этом остатки дара речи и способность двигаться.
Интерлюдия 41: Северус (24 августа, 11:28)
Уже не первый день я ощущаю: надвигается что-то мрачное и неприятное. Хорошо, что через три дня мы возвращаемся в Хогвартс.
Я так и не успел выяснить у Драко, что же он такое варил у себя в лаборатории и что за заклятия использовали эти авроры... Если повезет, то, возможно, ему не придется дожидаться мандрагор...
Зеркальце в кармане наливается жаром – меня зовет Альбус. Нехорошее предчувствие вспыхивает с новой силой.
– Северус, у вас все в порядке? – старик весьма встревожен. Дурной признак...
– Кажется...
– Я бы предпочел, чтобы вы вернулись раньше. Возможно, даже сегодня к вечеру.
– Что случилось?
– Арестованный мистер Малфой, как выясняется, уже неделю требовал встречи со мной, но мне сообщили только вчера вечером. Сегодня с утра я первым делом отправился в Азкабан. Беседа вышла, скажем так, многообещающая, но главное – он просил передать тебе следующее: «Северус, она знает, где вы. Крыса на хвосте принесла».
Проклятье! Чтоб им провалиться, министерским идиотам... Ну почему они не сказали Альбусу раньше!
– Альбус, я отправляю детей к Розмерте немедленно. Пусть их заберет Люпин или Хмури и проводит в замок. Мы с Тонкс вернемся вечером.
– Удачи, мой мальчик...
Я открываю было рот, чтобы попрощаться, но в это мгновение с улицы доносится разъяренный женский вопль и пронзительный детский визг.
Поздно.
Интерлюдия 42: Драко (24 августа, 11:39)
Словно очнувшись, я начинаю медленно, очень медленно пятиться. У меня нет ни малейшего желания общаться с этой моей родственницей.
– Ну сто зе ты, тетю не узнал? – скалится Безумная Белла, небрежно помахивая палочкой.
Я вдруг понимаю, что Поттера она не видит и о его присутствии под кустом не подозревает. Мне остается только не привлекать к нему внимание и надеяться, что он предпримет что-нибудь неразумное, но благородное. Разумный человек – я, например, – на его месте смылся бы. Но это же Поттер...