– Только не говорите мне, что у вас кто-то есть в Задонске!
– А что ты думаешь? – Дядя Вася встал со стула и задумчиво побрел в другую комнату. Оттуда послышался жуткий грохот, шуршание и недовольный лай Бонни, судя по всему, дядя Вася уронил на него пачку старых журналов.
Через некоторое время он появился в комнате, держа под мышкой пыльный альбом для фотографий.
– Вот смотри! – Он перелистывал плотные страницы, а мне ужасно захотелось чихнуть. – Это я в Туле, в командировке, тогда еще банду Витьки Мокрого брали, вот товарищ мой, Генка Коловоротов, сейчас уж нету его на свете…
– А Задонск-то тут при чем? – невежливо буркнула я, потому что совсем не хотела слушать дяди-Васины воспоминания.
– И верно, – спохватился он, – Тула – это гораздо позже было. А в Геленджик я ездил в одна тысяча девятьсот…
– Когда наши Деникина разбили? – ехидно спросила я.
– При чем тут Деникин? – недовольно поморщился дядя Вася. – Вовсе не Деникин, а Юденич была его фамилия, – Михаил Юденич! В Калуге он жил! Так его и прозвали – Калужский маньяк. Женщин душил, молодых, гитарной струной!
– Правда, что ли?
– Конечно! Скольких умертвил – страшное дело! Тогда в газетах про это не писали, секретность была, чтобы население в панику не впадало. А только люди все равно боялись, он несколько лет весь город терроризировал! Ну, командировали меня в составе сборной бригады, два месяца в Калуге безвыездно сидел…
– А Задонск-то тут при чем? – вклинилась я.
– А вот когда поймали его, то нас всех премировали поездкой в Геленджик! – торжественно сказал дядя Вася. – Двадцать дней там отдыхали, в море купались, загорали, экскурсии разные, все бесплатно.
– А когда это было?
– Это было давно, лет семнадцать назад… – ответил дядя Вася строчкой из старой песни, при этом глаза его снова затуманились приятными воспоминаниями.
– А Задонск-то тут при чем? – заорала я.
– Ой, ну что ты кричишь, тезка, – вздрогнул дядя Вася, – говорю же тебе русским языком, что там, в Геленджике, отдыхали мы вместе с одним капитаном из Задонска, потом даже перезванивались некоторое время. Вот, смотри!
На фотографии были трое на пляже. В одном я с большим трудом узнала дядю Васю, другой мужчина был темноволосый и жутко волосатый, а третий был плотненький такой бабец. Открытый купальник на тете врезался во все части тела. Но она этого нисколько не стеснялась, обнимала обоих своих кавалеров и улыбалась в камеру.
– Во, капитан Загоруйко! – сказал дядя Вася.
– Ничего себе, симпатичный… – из вежливости сказала я, – а эта тетка кто?
– Так это же она и есть – капитан Загоруйко Вероника Викторовна!