Возмездие (Незнанский) - страница 61

—        Что-что? У тебя температуры нет? Грипп шагает по Москве. Можно сказать, по Садовому кольцу.

—        Не-е-ет, это не грипп. Это Зыков что-то такое процитировал из церковного. Получилось, что я в него плевался. В иносказательном смысле. Вот я и печалюсь, что обидел благородного человека, пусть и разбойника. В прошлом.

—        А-а-а, — протянул Вячеслав. — Ладно, я тебе сейчас процитирую что-нибудь другое из «церковного», как ты выразился. Слушай: «Не предавайся печали душою твоею и не мучь себя своею мнительностью; ибо печаль многих убила, а пользы в ней нет!» Каково?

—        Это кто сказал?

—        Это из Ветхого Завета. А кто именно — не помню. Какая разница? Главное — чтобы помогло! Тебе помогло?

—        Да! Жаль, что в Высшей партийной школе не изучали Ветхий Завет.

—        А разве ты заканчивал Высшую партийную школу?

—        Нет. Но я бы в этом случае обязательно ее закончил!

—        Еще не все потеряно. Можешь закончить семинарию. Заочно.

—        А что? Это мысль! В нашем ведомстве лиц духовного сана еще не было. Опять же можно преступников исповедовать... Представляешь, какие открылись бы неограниченные возможности? Хотя, с другой стороны — тайна исповеди, и все такое... Я бы разрывался между...

—        Саня, Саня... — Грязнов помахал рукой перед лицом Турецкого. — Очнись! Ты пока еще «важняк», а не исповедниик. Здесь Генеральная прокуратура, а не больница Кащенко.

—        Фу, как грубо! Ладно, Славка, давай тяпнем! А то у меня какое-то смятение душевное. А распитие в одиночку — путь к алкоголизму!

—        Считай, что я спас тебя от алкоголизма! — обрадовался Грязнов при виде извлеченной из сейфа бутылки коньяка.

—        И от печали! — добавил Турецкий, разливая напиток и извлекая из пакета бутерброды, как всегда приготовленные заботливыми руками Ирины.

—        Так что Зыков, он же Буренков? — поинтересовался после первой рюмки Слава.

—        На седьмое ноября у него, конечно, алиби. Весь день был на людях. Работал с избирателями.

—        Ну, так это дело ясное...

—        Но дело не в том, а в том, как говорил наш Моисеев. Знаешь, он мне почти понравился. Держался уверенно, спокойно. И почти убедил, что мотива убийства у него нет. Что свое место в Думе он и так займет. Поскольку этот блок «Справедливость» он и финансирует. Я проконсультировался у Самойловича из ФСБ, он подтвердил, что так и есть. Генеральный спонсор блока — Зыков со своими коммерческими банками. Но зачем ему убивать Новгородского? У него и так все хорошо.

—        Что ж, тогда нужно выпить!