Окунись-ка чуть-чуть, подумал он. Посмотрим, как тебе это понравится.
В порыве, более быстром и сильном, чем самый резкий оргазм, он написал: «Нет никаких сраных птиц. Ах ты, сукин сын, убирайся вон из моей ГОЛОВЫ!»
А потом, прежде чем он успел подумать — раздумья могли вызвать фатальные сомнения, — его рука с зажатой в ней шариковой ручкой описала в воздухе короткую дугу. Металлический стержень ручки вонзился в его правую руку, и… он почувствовал, как за пятьсот миль к северу Тэд Бюмонт повернул в руке карандаш «Черная Красотка — Берол» и воткнул его в свою левую руку.
Вот тогда он и проснулся — они оба проснулись — по-настоящему.
2
Боль была острой и очень сильной, но… Она была и освобождением. Старк вскрикнул, тут же пригнув вспотевшую голову к локтю, чтобы приглушить вопль, но то был крик не только боли, но и радости и восторга.
Он чувствовал, как Бюмонт испустил свой вопль — там, у себя в кабинете, в Мэне. Связь, созданная Бюмонтом между ними, не разорвалась; она была похожа на крепко стянутый узел, который просто ослаб от последнего сильного рывка. Старк чувствовал, почти видел, как мысленный зонд который этот предатель запустил ему в голову, пока он спал, теперь вертится, юлит и уползает прочь.
Старк потянулся — нет, не физически, а в голове, — и ухватил этот ускользающий хвостик тэдовского лазутчика. Старку показалось, что он похож на червяка — эдакий жирный белый червь, весь напичканный отбросами и гнильем.
Он подумал, а не заставить ли Тэда взять другой карандаш из керамической вазы и ударить себя снова — на этот раз в глаз. Или, может, заставить его всадить карандаш глубоко в ухо, проткнуть барабанную перепонку и зарыться острием в мягком нежном мозговом мясе. Он почти что слышал вопль Тэда — уж этот вопль слизняк удержать точно не сумеет…
Тут он остановился. Он не хотел убивать Бюмонта.
Во всяком случае пока.
Прежде чем Бюмонт научит его, как ему жить и писать самому.
Старк медленно разжал кулак и почувствовал, как тот кулак, в котором он сжимал сущность Бюмонта — мысленный кулак, столь же быстрый и безжалостный, как и его реальный, — тоже раскрылся. Он почувствовал, как Бюмонт — этот жирный, белый червяк — со стонами и всхлипами уползает прочь.
— Ненадолго, — прошептал он и занялся другими неотложными делами.
Левой рукой он крепко сжал торчащую из его правой руки ручку и осторожно вытащил ее. Потом бросил ручку в мусорную корзину.
3
На стальной подставке возле раковины стояла бутылка «Гленливета». Старк взял ее и пошел в ванную. Его правая рука безвольно болталась вдоль бока, тяжелые капли крови размером с десятицентовые монетки падали на вытертый линолеум. Дырка в руке была совершенно круглая, на полдюйма выше суставов, как раз под суставом среднего пальца. Ободок черных чернил по краю и кровь внутри делали ее очень похожей на пулевое отверстие. Он попытался пошевелить рукой. Пальцы двигались, но… волна жуткой боли, которой отозвалась кисть, была слишком тяжела для дальнейших экспериментов.