Попросив меня подождать, Коля на секунду куда-то умчался, а потом вернулся с таким же молодым и улыбчивым лейтенантом, как и он сам.
– Слушаю вас, товарищ капитан!
– Здравствуй и ты, вольный сын эфира!
На сына эфира лейтенант хохотнул, пояснил, что он телеграфист, и начал меня пытать, а что же мне, собственно, надо?
– Слушай, ты можешь меня с полком связать? 111-й ИАП, на Южном фронте, позывной вроде «Гроза» был…
– Да раз плюнуть! Что нужно – спецсвязь, телеграф, телефон?
– Телефон, конечно! Зачем мне телеграф? У меня в квартире телефон есть, а телеграфного аппарата нет.
– Пошли! – И лейтенант пошел по коридору, на ходу пытаясь открыть двери попадающихся на его пути кабинетов. Наконец третий или четвертый кабинет оказался не запертым, и мы вошли. Лейтенант-связист снял трубку со стоящего на столе аппарата и стал вполголоса о чем-то говорить, потом долго слушал, потом опять что-то бормотал. Затем он замигал мне обоими глазами и замахал свободной рукой.
Я взял теплую от его руки и уха трубку.
– Оперативный дежурный лейтенант Корзухин!
– Сашка! Привет! Это я, Туровцев! Ну, как вы там?
– Какой Туровцев? Витька, ты, что ли?
– Я-я, пень глухой, сказал же, что я. Как у вас дела? Все живы-здоровы?
– Все нормально, Витя! А как там Москва?
– Стоит Москва, никуда пока не делась… Вот что, Сашка, ты мне Толю Рощина покличь, он там где-то у тебя под боком сидит. Мне с ним парой слов перекинуться надо…
Пришлось подождать пару минут, пока разыскали и притащили к телефону нашего живописца.
– Толя? Привет! Ага, это я, Виктор! Карандаш есть? Возьми у Корзухина, он без планшета не ходит. Готов? Записывай! Зачем я тебе твой номер телефона диктую? Да затем, чтобы вы ночью мне в Москву на этот телефон позвонили. Сначала на «Редут» – это штаб ВВС, а потом попросите у «Редута», чтобы вас соединили с городским номером. Скажите – там ваш командир эскадрильи звонка ждет. Все понял? Ну – пока! Всем привет! Пока-пока!
Я, довольный и улыбающийся, положил трубку телефона на аппарат.
– Соединят твои телефонисты моих ребят с фронта с квартирой в Москве? – обратился я к такому же довольному и улыбающемуся лейтенанту.
– Соединят, я предупрежу… Но только – сам понимаешь – линия открытая!
– Да брось ты! Какие могут быть секреты! Обычный бытовой разговор. Ну, спасибо тебе, лейтенант! Здорово ты меня выручил! Бывай!
И мы с Колей ушли.
– Ты не занят, Николай? Пошли, по кружечке пивка дернем? Есть тут поблизости?
– Есть, как не быть! Пошли только разом и быстренько, а то мне уже пора по делам бежать.
Мы быстро опрокинули с Николаем по кружке вполне приличного и прохладного пива по два двадцать пять, я еще удивился – надо же, недорого, и он убежал к себе в штаб, а я пошел на троллейбус. Кстати – вполне приличный для 43-го года троллейбус, сине-белый такой, с мягкими сиденьями.