Французы в свое время неплохо постарались для себя, родимых — до сих пор школа считается чуть ли не тем, что Оксфорд в Англии или Гарвард в Штатах, очень многие из здешней элиты, и черной, и белой, до сих пор отправляют дочерей сюда, а не в Европу, да и иностранок хватает. Одним словом, здешняя девушка из хорошего общества, не закончившая сей лицей, по неписаной табели о рангах стоит на ступенечку ниже, пусть даже обучалась в какой-нибудь весьма респектабельной европейской школе (кстати, и Принцесса отсюда выпорхнула, и Таня Акинфиева).
Соответственно, и Папа со свитой десятка в два человек, как тонкий политик, в полной мере откликнулся на требования текущего момента — он красовался не в обычной своей павлиньей униформе, а в белом смокинге с розеткой Почетного легиона в петлице и пересекавшей белоснежную манишку оранжевой с черно-зеленой каймой лентой высшего ордена республики. Можно сказать, запросто, без чинов. Пара-тройка ближних генералов, конечно, присутствовала, какое же в Африке торжество без генералов — но и они поголовно во фраках. А остальные люди изначально штатские — министр просвещения, местный архиепископ, несколько высокопоставленных чиновников, деятели культуры. Папа, ясное дело, лично отбирал сопровождающих. Даже полковник Мтанга, время от времени бесшумной кошачьей походочкой менявший дислокацию, тоже оказался в смокинге.
Ну и, разумеется, многочисленные охранники, расставленные по периметру зала — а порой тоже тихими шажками перемещавшиеся на новое место — согласно историческим указаниям Папы внешностью вполне соответствовали: ни единой фигуры в камуфляже, ни одного автомата на виду, сплошь белые костюмы и галстуки. Автоматы у некоторых, конечно, найдутся — но исключительно израильские и западногерманские коротышки, подвешенные под мышкой так, что никому не видны.
Мазур, как ему и отвели место по диспозиции, располагался на правом фланге, у самой сцены, экипированный всего-навсего пистолетом. В его задачу входило держать не столько благородных девиц (напротив него расположились младшие классы, старшие стояли слева) столько трех ближайших охранников. И был уверен, что немало телохранителей получили тот же приказ — приглядывать в первую очередь друг за другом…
Папа продолжал речь, повествуя о новом учебном корпусе, который ему предстояло вскоре торжественно открыть в дополнение к историческому зданию, ничуть не обветшавшему, но все же ставшему тесноватым. Мазур, конечно, не понимал ни слова, но, даже не владея французским, нетрудно сообразить, что Отец Нации молвит совсем иначе, чем, скажем, на открытии бассейна или нового моста: никакого митингового надрыва, никаких шуточек и вкрапления местных простонародных оборотов. Папа говорил негромко, без малейшей жестикуляции, проникновенно и гладко, словно читал лекцию по философии — все же он, надо отдать ему должное, отличный оратор, прекрасно знающий, что к разной аудитории нужен разный подход. А вот генерал Кивунгу в свое время так легко расстался с президентским креслом помимо своей воли, что в дополнение к прочим недостаткам оказался еще и сквернейшим оратором, а в Африке этого не любят…