— А может, наверху все же лучше подождать? — спросил Антон, которого темнота и теснота удручали даже больше, чем крупного Байсакова. — Да пусть они тут поубивают друг друга...
— Лев! — напомнил Александр. — К кому он попадет? А еще мы, кажется, нашли что-то такое же важное, как Лев. Ведь Бонапарт впустую не рискует. Если они зажали Наполеона в угол, нам придется ему помочь. А там уж — как получится. Главное не упустить Льва.
Когда они приблизились к залу, в котором был окружен Бонапарт с остатками своего отряда, гренадеры как раз пошли на прорыв. В другом, более просторном месте это бы им легко удалось. Рослые, преданные своему генералу солдаты привыкли прокладывать себе дорогу штыками. Но здесь нельзя было встать плечом к плечу, здесь приходилось умирать поодиночке, уступая место бегущему сзади, который тоже падал через миг. Дым щипал глаза, атаковать приходилось вслепую, поэтому пули и арабские сабли быстро сокращали численность атакующих.
Когда Остужев миновал очередной поворот, то наткнулся на двух людей в черных халатах, перезаряжавших пистолеты — на полу лежала целая куча оружия. Заметив новоприбывших во французской форме, один из них сразу выстрелил, и только нечеловеческая реакция спасла жизнь Александру, который успел пригнуться. Пуля ударила в камень, отлетела и оцарапала щеку Ивану. Быстро оценив обстановку, тот прыгнул вперед и повалил обоих. Александр сориентировался еще быстрее, перелетел через боровшихся и сразу схватил два снаряженных пистолета. Цели появились тут же — несколько бойцов отбежали назад, чтобы взять новое оружие и глотнуть чистого воздуха. Выстрелив с двух рук, Остужев тут же поменял пистолеты, но остальные арабы успели скрыться.
Рядом опустился на колено Гаевский.
— Так мы что, на стороне Бонапарта теперь?
— Так уж вышло. Да и что нам остается? Отдать Льва неизвестно кому? Иван, ты скоро там?
— Да все уже, — сердито ответил Байсаков. — Проверить надо — может, предмет у кого?
Гаевский обернулся, намереваясь сказать что-то ироничное, и увидел за спиной Ивана длинную, тощую фигуру с саблей. Не успев ничего даже подумать, Антон выстрелил.
— Осторожнее надо быть, Ваня. Я из-за тебя Имада убил. Вот его обязательно проверь...
— Тот самый Имад? — удивился Остужев. — Ты говорил, он хладнокровный.
— Может быть, нервы сдали. Бонапарта предать дело непростое. Когда я был рядом, я чувствовал Льва. И что-то еще... Черт, как же нам теперь в этой истории разобраться-то, Саша? Имад уже ничего не скажет.
Бой, судя по звукам выстрелов, стал уклоняться вправо. Александр тяжело вздохнул, и решился.