Он выхватил сотовый, нажал кнопку и услышал в трубке истерический плач Изабел и Люка.
— Вы где? — раздраженно спросила журналистка. — Вы же обещали сразу вернуться! Ваши детки закатили истерику на мировой рекорд!
— Буду через две минуты. — Найт нажал отбой и посмотрел на взволнованную Марту.
— Знакомая, — пояснил он. — Не очень умеет обращаться с детьми.
Марта улыбнулась:
— Значит, хорошо, что я пришла пораньше?
— Очень хорошо! Но теперь надо бежать бегом.
Найт кинулся вниз, на кухню, отметил, что посуда вымыта и убрана. Схватив пакет, он побросал туда молоко, печенье и две пластиковые чашки.
Найт запер квартиру, и вместе с Мартой они побежали в парк, где Люк сидел на траве, лупя по земле лопаткой, а Изабел стояла в песочнице на коленях и плакала, пытаясь спрятать голову в песок.
Деморализованная Поуп застыла в стороне, не зная, что предпринять.
Марта с ходу вмешалась — подхватила на руки Люка и пощекотала ему животик, отчего он захихикал и закричал:
— Марта!
Когда Изабел услышала это, ее слезы мгновенно высохли. Она подняла голову, увидела Найта и расплылась в улыбке.
— Папа!
Найт подхватил дочку, отряхнул ее голову от песка и расцеловал.
— Папа пришел. И Марта тоже.
— Хочу молока! — надулась Изабел.
— Печенье в пакете, — сказал Найт, передавая дочь и молоко озабоченной няне.
Марта отвела детей за стол для пикника и начала кормить.
— Из-за чего сыр-бор? — спросил Найт у Поуп.
Обескураженная журналистка ответила:
— Честное слово, не знаю. Словно у бомбы с часовым механизмом включился обратный отсчет, а я не слышала тиканья до самого взрыва.
— Ну, такое в жизни часто бывает, — утешил ее Найт.
Поуп рассматривала Марту.
— Эта нянька у вас давно?
— Меньше недели, — ответил Найт. — Настоящее сокровище, лучшая, кто у нас…
У Поуп зазвонил сотовый. Некоторое время она слушала и вдруг заорала:
— Обойдутся! Мы сами приедем через двадцать минут!
Сложив телефон, Поуп понизила голос и напряженно сказала:
— Хулигану удалось снять отпечаток со вчерашнего пакета Кроноса. Он проверил его и хочет видеть нас в офисе «Прайвит» как можно быстрее.
Улыбающаяся физиономия Хулигана, обрамленная ярко-рыжей четырехдневной бородой, напомнила Найту спятившего с ума лепрекона. Ведущий судмедэксперт «Прайвит» исполнил дикую джигу, не вставая из-за рабочего стола, и сказал:
— У нас есть третье имя. Морган не поверит, скажет, уловка для отвода глаз. Мне Гаага уже два раза звонила.
— Какая еще Гаага? — не понял Найт.
— Прокурор особого трибунала, который судит за военные преступления на Балканах, — ответил Хулиган. В кабинет быстро вошел, почти вбежал бледный, осунувшийся Джек Морган. — Отпечаток принадлежит женщине, разыскиваемой по обвинению в геноциде.