- Мы должны его спасти, сударь капитан.
- Должны - спасём. Не дёргайся.
Он приложился к наглазнику, но тут же оторвался от винтовки - эльф был уже совсем рядом, в низинке под ними. Один из всадников пришпорил своего коня, перемахнул через поваленное дерево и быстро настигал беглеца.
Совсем эльфёнок, подумал капитан. Уж больно мечется.
Конник пригнулся к луке седла, заулюлюкал и отвёл в сторону руку, быстро вращая кистью. Сабля у него была не такая, как у принца - гораздо массивнее и изогнутая.
- Зарубит? - спросил Немец, скрепя сердце положив палец на предохранитель.
- Нет, - сказал Кави. Глаза у него странно блестели. - Это гвардеец. Нанесёт удар по голове. Юношу отвезут в Нагару и предадут городскому суду. За... за попытку осквернения гробниц и охоту в императорском лесу. Официально.
Капитан от таких пророчеств только хмыкнул и неопределённо пожал плечами.
Парень тем временем совсем, похоже, отчаялся. Вскочил на поваленный ствол, развернулся навстречу преследователю, дожидаясь, пока тот приблизится. Перед самым деревом всадник чуть придержал коня, поворачиваясь правым боком, и выкинул руку для удара, повернув клинок вогнутой стороной.
Эльфёнок, - вот шельмец, - выждал до самого последнего момента, резко присел, уходя от полосы тускло блестящего металла. Оттолкнулся обеими ногами и что было сил прыгнул прямо на круп коня. Удержаться, конечно, не сумел, но на землю слетел довольно ловко и мягко прокатился по траве.
- Лихой парень, - пробормотал капитан.
- Всегда был таков, - с неуместной гордостью ответил Кави.
Паренёк вскочил на ноги - только для того, чтобы упереться носом в бешено хрипящую лошадиную морду. Второй гвардеец, высокомерно ухмыляясь и понукая коня ударами внутренней поверхности ног [2], теснил беглеца назад. Прежде, чем эльфёнок успел опомниться и предпринять что-либо ещё, первый всадник развернулся, резко склонился над седлом и плашмя вытянул парня по затылку.
- Не шали, - прошипел капитан, изо всех сил сдерживая голос, - ну-ка! ну-ка, дай сюда! Вот так. Ты всё равно с автомата в жизни не стрелял.
Они припали к земле: один из гвардейцев подозрительно покосился на склон. Другой осмотрел клинок, убрал саблю в ножны и проворно соскочил на землю, разматывая с пояса длинную тонкую верёвку.
---
[2] - автор знает термин "шенкеля". Капитан - не знает.
Что же; по крайней мере, человек вполне серьёзно отнёсся к его словам, даже и не истребовав сколь-нибудь весомых дополнительных объяснений. Было ли это проявлением установившегося между ними доверия, либо же сударь капитан, - пусть и не владея полнотой сведений, - действительно почувствовал особую значимость ситуации... Какое счастье, что человек сдержал первый порыв принца развязать кровопролитие! Именно такие моменты дают возможность особенно отчётливо осознать военный опыт собеседника.