Она посадила меня на поезд, идущий в Ташкент, были слезы, но я держался молодцом и не показывал виду, что мне тоже немного страшновато. Всё-таки, в первый раз на войну. Да и отрываться от семьи тоже не хотелось. В Сталинграде я догнал наш эшелон и пересел в него. Ехали с комфортом, в купированных вагонах. Владимир Константинович держал для меня место в своём купе. Ночью не спалось, попытался вызвать Сергея.
- Сергей?
- Я здесь.
- Я всё делаю правильно?
- Это дело уже стало твоим, поэтому ты заботишься о нём. Всё правильно! Хотя опытные самолёты на войне - ненужный риск! Но дело уже сделано. На них хоть радиостанции есть?
- Да, из тех десяти, которые были поставлены из САСШ после подписания контракта на продажу патента. Это 192-е, а не 160-ые.
- Частоты совпадают?
- Да. Но разница в напряжении питания: 14 вольт, а не 12, как у 160-й. Блоки питания разные, и 192 легче.
- Тогда 'Ой', нормально.
- Сергей, ты говорил что воевал! Как оно там? Я смогу?
- Да, воевал. В Афгане, в Сирии, в Эфиопии, в Чечне и в Южной Осетии.
'Трассера, как паутина!
Маневрирую активно!
Живописная картина!
Как Саврасова 'Грачи...
Прилетели!' Выручаем!
С огоньком нас здесь встречают
Вновь земля не отвечает!
'Ну..., разведка! Не молчи!'
Я кручусь и кувыркаюсь!
В сотый раз я зарекаюсь:
По прилёту - увольняюсь,
чтоб не я - двухсотый груз!
На хрена пошёл я в Качу?
Вот Ульяновск - все иначе:
Был бы дом, машина, дача
И водил бы я 'Арбуз' - Сергей напел песенку, голос у него приятный и не громкий.
- В Ульяновске нет училища! Ты Качу заканчивал?
- Да! Но после войны она в Сталинграде, он Волгоград сейчас называется, располагалась. А в Ульяновске - училище Гражданской авиации.
- А что такое 'Арбуз'?
- 'Эйрбас трехсотой серии' - один из самых распространённых гражданских самолётов в мире. Совместное производство Англии, Франции, Германии и Италии.
- А ты на чём в войну летал?
- В последние два раза больше на Су-25-ых, штурмовиках. Мне вторую реактивную врачи прикрыли, дескать, старый! Это самолёты непосредственной поддержки войск. У вас таких пока нет, но скоро появятся! До этого на истребителях.
- Как там, на войне?
- Страшно и ничего приятного. Но, это - наша работа. Её надо делать. И оборачиваться почаще, каждые сорок секунд. Папа мой, до самой смерти так делал: сорок секунд - поворачивает голову. Мне уже не пришлось так головой вертеть, локаторы выручали. А тебе - придётся, чтобы живым вернуться к Рите и малышу. Или малышке. Спи! Ты справишься!
В Иркутске, долго отсутствовавший Коккинаки запрыгнул в уже отходивший поезд, потом долго ходил по вагону, заходя во все купе. Вошел в наше купе и сказал: 'Андрей! С тебя причитается!' и положил на столик 4 шпалы. 'Ты догнал Риту!'