— Что? — насторожилась я.
— Прическа, дорогая моя. Твоя… просто не подойдет. — Она хотела подергать меня за челку, но так и не смогла прикоснуться к волосам. — И ногти. С ними надо что-то делать. Хорошо, что спа скоро откроется.
— Спа?
Я поглядела на пылающий оранжевый шар, исчезавший за горизонтом. Вот бы сейчас домой!
— Но ведь уже шесть вечера. Все закрывается.
— Конечно, зайка. В это время уходят с работы люди. Не задавай таких глупых вопросов. — Она покачала головой, удивляясь моей наивности. — Вперед! Бен с ума сойдет от радости, когда тебя увидит.
В салоне красоты «Чудеса природы» сегодня было множество посетителей. На усыпанной галькой дорожке хихикала парочка изящных сильфов. Их крылышки, с острыми как бритва краями, тихонько жужжали. Сильфы улыбнулись нам, обнажив острые зубки. В дверях мы едва не столкнулись с зимней ши — высокой, надменной красавицей. Она прошла мимо, и на меня повеяло стужей. Ко мне на голову села тройка пикси. Они смеялись, дергали меня за волосы, но Лэнанши строго поглядела на озорников, и те мигом выскочили за дверь.
В салоне стоял полумрак. Стены, выложенные камнем, придавали ему сходство с пещерой. В центре зала весело журчал мраморный фонтан с рыбами и русалками. В деревянных ящичках зеленел бамбук и цвели орхидеи, воздух был теплый и влажный.
— Почему здесь так много фейри? — шепотом спросила я.
В глубине зала мимо двери пробежал огромный черный пес.
— Неужели изгнанники собираются в салоне красоты? Вот странно.
— Ты разве не чувствуешь, зайка? Не замечаешь, какие тут чары? — Лэнанши наклонилась и обвела рукой стены и фонтан. — В мире смертных есть особенные места, где магии больше, чем в остальных. Своего рода горячие точки колдовства. Они притягивают нас, как пламя свечи — мотыльков. Приходят все — изгнанники, одиночки и придворные фейри.
Она расправила плечи и усмехнулась.
— А кроме того, зайка, даже мы любим иногда почистить перышки.
К Лэнанши подошел стильный блондин, сатир. Они расцеловались, и он с ослепительной улыбкой повернулся ко мне.
— Неужели это и есть принцесса, о которой я столько слышал? — восхитился он, прижимая к губам мою руку. — Очаровательна! Но…
Сатир взглянул на Лэнанши.
— Теперь-то я вижу, что ты имела в виду насчет волос. А ногти! — Он содрогнулся и покачал головой. — Я этим займусь. Мигом сделаю из нее конфетку.
— Ты уж поколдуй над ней, Бен, — сказала Лэнанши, уходя. — Если что, я у Мигеля, мой сладкий. Меган, зайка, слушайся Бена, и все будет отлично.
Она весело помахала нам и вышла.
Бен повернулся ко мне и сжал мохнатые руки.