Гость поморщился. Ее он вспоминал без всякой радости.
— Коре огорчился, когда она его бросила?
— Огорчился? Да он был в ярости. Ему совсем не понравилось, что его бросили. Кому это может понравиться? — Манфред улыбнулся белозубой улыбкой и пригладил зачесанные на плешь волосы — тонированные и недавно подстриженные.
— И что же он собирался делать по этому поводу?
Манфред Слот помолчал и стряхнул с пальто невидимые пылинки.
— Я сегодня пришел сюда, поскольку, как мне думается, мы оба считаем, что его убили. Столкнули с высоты. Иначе зачем вам было бы разыскивать меня спустя двадцать лет?
— Точно мы ничего не знаем, но это, конечно, одна из причин, по которой мы вновь занялись этим делом. И кто же, по-вашему, мог его столкнуть?
— Не имею ни малейшего представления. У Кимми были какие-то ненормальные дружки из ее класса, все время вились вокруг нее. Она командовала ими как хотела. Красивая грудь, понимаете! — Он коротко, сухо рассмеялся. Смех его не красил.
— Вы не знаете, Коре не пытался снова наладить с ней отношения?
— Она уже закрутила интрижку с одним из учителей. Жалкий провинциал, у которого не хватило ума понять, что не надо связываться с ученицами.
— Не помните, как его звали?
— Он был там довольно недолго. — Манфред Слот покачал головой. — Вел, кажется, датский в двух-трех классах. Не из тех, на кого обращаешь внимание, если они работают не в твоем классе…
Манфред поднял палец и задумался.
— Ага, вспомнил. Его звали Клаус, да еще писалось это имя необычно. — Он хихикнул. Было видно, что он запомнил только имя без фамилии.
— Клаус Йеппесен?
Манфред вскинул голову, потом кивнул:
— Да, действительно, Йеппесен!
«Господи, неужели это не сон!» — подумал Карл. Вечером у него была назначена встреча с этим человеком.
— Ассад, поставь кофе там. Спасибо тебе.
Они переждали, пока за помощником не закрылась дверь.
— Да уж, условия у вас, я смотрю, неважнецкие, — с презрительной усмешкой изрек посетитель. — Но хоть тут и убого, а прислуга у вас ходит по струнке.
Он опять рассмеялся таким же смехом, и Карл живо представил себе, как он держался с туземцами в Мозамбике.
Гость пригубил кофе, и, похоже, ему хватило одного глотка.
— Ну так вот, — снова заговорил он. — Я-то знаю, что Коре все еще был зациклен на этой девице, как, впрочем, и многие другие. Так что, когда ее выгнали, иные были не прочь продолжать с ней шашни. Она тогда жила в Нэстведе.
— Я не понимаю, как это вышло, что он погиб в Беллахой.
— Когда мы сдали экзамены, он переехал к бабушке с дедушкой. Он и раньше жил у них в Эмдрупе. Очень милые и приятные старички, я тогда часто у них бывал.