— Ладно, не сейчас, так позже. Не сегодня да же. Мэри, брось свою затянутую паутиной премудрость! Пора проветриться.
Эти безответственные наскоки Фиби встретили с моей стороны полное понимание. Ибо я столько сегодня выпила, что тут же с энтузиазмом выразила свое согласие. У мужчин возражений против бесцельной траты времени, как всегда, не возникло. Итак, решено. Завтра в восемь утра встречаемся у кладбища Сент-Сепулькр — чтобы задать стартовую оптимистическую ноту — и вверх по реке, пока ноги несут. Ночуем на постоялом дворе — и обратно. Дождь? Что ж, вымокнем, не впервой.
На следующее утро я проснулась, проклиная себя, но… что ж делать, пошвыряла в свой затертый рюкзак теплые вещи и понеслась на кладбище.
Конечно же, мы вымокли, но не чрезмерно. Следуя извивам Изис, вышли к симпатичной харчевне, очень неплохо пообедали, выпили… и еще выпили, и еще добавили… Мы с Фиби разыграли узкую кровать, она выиграла, а я собрала кучу подушек и уютно устроилась на полу. Заснула в превосходном настроении, но в три часа ночи проснулась от страшного грохота в коридоре. Я проковыляла к двери, завернутая в одеяло и в обнимку с подушкой. Очки остались в башмаке, но рассерженную физиономию хозяина я различила.
— Есть тут среди вас Мэри… как ее…
Сердце мое отчаянно забилось и одновременно рухнуло куда-то под откос.
— Рассел? Я Мэри Рассел.
— Во-во. Рассел. Там какой-то чокнутый у порога, срочно, среди ночи, вас требует.
Дальнейших его излияний я не слышала. Захлопнув дверь, рванулась к одежде. Натягивая свитер, сунула ногу в башмак и чуть не раздавила очки. Штаны, конечно, попытались налезть на меня задом наперед. Тут Фиби зажгла свечу, и стало чуть легче.
— Что случилось, Мэри?
— Сама не пойму. Надо посмотреть.
— Пойти с тобой?
— Нет-нет, ни в коем случае. Там хозяин. Сейчас вернусь.
— Возьми с собой палку! — крикнула она вдогонку.
Чтобы избежать дальнейших препирательств, прихватила палку.
Хозяин прошел со мною вниз. Оказывается, он оставил «чокнутого» за дверью. Фигура гонца показалась мне незнакомой.
— Холмс? — с сомнением спросила я.
Человек повернулся, и я узнала его.
— Билли?
Уже не молодой мужчина, один из давних, еще со времен Бейкер-стрит, добровольных помощников Холмса.
— Да, мэм.
Я подхватила его под руку и втащила в таверну, несмотря на ворчание хозяина. Билли смахнул с себя промокшие шляпу и шарф, глянул, куда бы их пристроить, и просто уронил на пол. Он тотчас же принялся расстегивать куртку. Я вытащила из кармана купюру и сунула ее хозяину, прервав его словоизвержения.
— Огонь, прошу вас, еду, питье, побыстрее.