Можно уехать, говорил я себе. Это даже самый логичный вариант сейчас. Свидетельство о смерти девочки Алиса мне обещала, и я верю, что в их силах напечатать такое свидетельство. Я отчитаюсь перед Шефершей, получу гонорар. Внесу последний взнос за "Ниссан" и возьму тур какой-нибудь... например, съезжу в Доминикану, давно хотелось.
Девочка воссоединится с матерью. Шеферша получит дом. Расследование по Максу? Я не полицейский, пусть местная полиция этим занимается. Конечно, я знаю, кто убил Макса, и я даже дам указания - пусть ловят. Моя совесть будет чиста. Киксу куплю дерево для царапанья, он мне все обои ободрал за шкафом.
Наверное, так же размышлял дедушка Франц.
Делал то, что наиболее логично. Так же размышляли его родители, прадед с прабабкой. Так же размышляли все 90 процентов, которые голосовали за фюрера, учились и работали, шли на фронт, если прикажет фюрер. Потому что - дети, дом, хозяйство, надо прикупить еще один стол в гостиную, а может, начнем копить на Фольксваген?
Но оказывается, у меня был и еще один родственник, который поступал нелогично. Может быть, я пошел в него? С точки зрения окружающих в то время он был преступником. Потом, конечно, выяснилось, что ничего плохого в его действиях не было... Но тогда-то он был преступником - потому что поступал нелогично, не подумал об университете, о науке, о любимых девушках и фольксвагене, да и о собственной жизни, вообще-то говоря, не думал.
Я ничего не знал об этом Вернере Оттерсбахе. Почему мне ничего не рассказывали о нем? Почему молчали дед, родители?
Не знаю, и мне никогда не понять этого. Но видимо, я и правда пошел в него. Потому что я не уеду.
Когда-то я почувствовал, что это дело для меня - не простое, дежурное дело, что я не брошу его и доведу до конца, и меня в этом деле интересуют не деньги, а судьба девочки. И я не успокоюсь, пока не добьюсь хоть какой-то справедливости и хоть какого-то, максимально возможного счастья для Лауры.
Но теперь все обстояло куда сложнее. Дело вышло на новый уровень. Дело уже не в Лауре.
Верить ли в действительно бредовые рассказы Алисы? Я верил Алисе - в смысле, что она не лгала, а добросовестно заблуждалась. Она верила в то, что говорит. Алиса вообще плохо умеет врать, надо сказать.
И относиться к ее рассказу надо как к свидетельским показаниям. То есть - анализировать. И вот если выжать сухой остаток, то получается следующее:
- Имеется некая организация, идеология которой - разделение человечества на расы. Совершенно не имеет значения, что там за расы, главное - одна "плохая", другая "хорошая".