Внезапно Грейс отстранилась и, подняв голову, посмотрела на него. Ее глаза сверкали.
— Не смей больше никогда называть меня глупой. — От обиды и гнева ее голос звучал хрипло. — Я признаю, что эта оплошность могла привести к ужасным последствиям, но я не глупая. Не называй меня так, слышишь?
Рафаэль развел руками, не понимая, почему одно-единственное слово вызвало у нее больше эмоций, чем огромная змея.
— Тогда почему ты позволила себе заблудиться?
Глубоко вдохнув, она ответила:
— Потому что я всегда путаю лево и право.
— Как так? — Рафаэль непонимающе уставился на нее, и она тяжело сглотнула.
— Потому что у меня дизлексия.
— Дизлексия?
— Да.
Рафаэль покопался в архивах своей памяти.
— То есть у тебя проблемы с чтением.
— С чтением текстов у меня не возникает особых проблем, в отличие от цифр и направлений. — Она отвернулась, ее щеки горели. — Особенно цифр. Но, полагаю, тебе это уже известно.
Потрясенный ее неожиданным признанием, Рафаэль нахмурился.
— Но ведь вчера по пути на водопад ты же не потерялась.
— Я спросила дорогу у Марии и написала «лево» и «право» у себя на ладонях. В воде надписи смылись, иначе бы сегодня я не потерялась.
Рафаэль медленно выдохнул.
— Если тебе трудно читать цифры, как ты руководишь бизнесом?
— Это не имеет значения. Множество дизлексиков очень успешны в бизнесе. За все расчеты отвечает мой отец. Остальным занимаюсь я. Цифры вызывают у меня ужас, — неловко произнесла девушка.
Внезапно все встало на свои места.
Не наивность, не глупость — дизлексия.
Помрачнев, Рафаэль взял ее за руку.
— Пошли.
— Куда мы идем?
— Домой. Там ты все мне расскажешь. На этот раз я хочу услышать правду, Грейс.
— Моя дизлексия не имеет значения, и я не хочу, чтобы из-за нее ты относился ко мне снисходительно.
— Грейс, — он притянул девушку к себе и серьезно посмотрел на нее, — окажи мне услугу и позволь самому решать, что имеет значение, а что нет. Я хочу знать все.
Грейс снова сидела в кабинете Рафаэля, прислушиваясь к пиканью телефона. Словно назойливое насекомое, подумала она. Рафаэль прячется в джунглях, но люди не оставляют его в покое.
Только Рафаэль, очевидно, не собирался ни с кем разговаривать. Подняв трубку, он дал несколько отрывистых указаний и, положив ее на место, переключил свое внимание на Грейс:
— Я слушаю.
Она расправила плечи.
— Что ты хочешь знать?
— Все. — Он наклонился вперед. — Я хочу знать о тебе все, Грейс. Начиная с детства. Когда ты узнала о своей дизлексии?
У Грейс перехватило дыхание. Чувства, которые она долгие годы сдерживала, хлынули наружу.
— Это неважно, и…