Бука прикусил губу. Ему стало ясно: это «щупальце» видел лишь он один. Если, конечно, ему не привиделось — как тогда, в клетке. Тут же вспомнилась прожженная в стекле двери дыра. Что, дыра тоже привиделась? Нет, просто он снова видит гораздо больше, чем полагается «нормальному человеку».
Скорей бы уже стать одним из них. «Нормальным», как они говорят, — без сверхспособностей, без сверхчувствительности. Чтобы просто раствориться среди себе подобных…
На проходной никого не оказалось. То ли охранники разделили судьбу коллеги, найденного там, в коридоре, то ли просто вовремя сбежали от греха подальше. Едва выбравшись за территорию погибшего филиала, заметили в темноте свет множества фар — и бросились в сторону ближайших деревьев.
Теперь издали они наблюдали, как к дымящимся руинам подкатила колонна из пары бронетранспортеров и нескольких джипов со сверкающими проблесковыми маячками на крышах. Раздались резкие окрики команд, из БТРов посыпались солдаты, занимая удобные позиции, словно прикрывая машины от невидимого врага. И уж затем из джипов неспешно показались люди в гражданской одежде.
— А вот и заказчики, — тихо сказал Антонов. — Вовремя мы смылись, ничего не скажешь…
Бука тщетно пытался рассмотреть этих людей — тех, что сделались для него теперь смертельными врагами. С этого расстояния лиц не было видно, и оставалось любоваться лишь грудами пыли, оставшимися на месте уничтоженного филиала.
— Я все же не понимаю, что произошло с корпусом, — тихо спросила Ника. — Почему все — в песок?
— «Электра»… — пожав плечами, тоскливо произнес Антонов. — Ее свойства до конца не изучены, можно только предположить: она как своеобразное энергетическое растение — высасывает энергию из всего, что ее окружает. В Зоне энергия повсюду, и проблем с подпиткой не существует. Здесь же, куда Зона только пришла, ей не хватает «пищи» — и она, как вампир, вытягивает до капли всю силу молекулярных связей, превращая любые материалы в труху. Это был бы довольно интересный эксперимент — если бы не жертвы.
Антонов не счел нужным делиться самыми неприятными мыслями: он пытался заткнуть подальше упорно наползающее чувство вины. Ведь умом понимал, что ни в чем не виноват — он понятия не имел, что случится, когда сюда, вслед за Букой, придет Зона. В случившемся нет его вины. Почти нет — просто так сложились обстоятельства…
Бука молча смотрел на Нику. Он думал о том, что надо бы рвать на себе волосы от отчаяния — ведь его дорога в «Большой мир» обернулась катастрофой, и не только для него одного. Ему надо бы выть от злобы на самого себя, по земле кататься. Но какое-то противоестественное умиротворение захватило душу. Ему было достаточно смотреть на нее. Смотреть — и ни о чем не думать.