– Я хочу, чтобы она все узнала. Я хочу, чтобы он от нее ушел, – сказала Карасик, а глаза ее горели такой злобой, что я отшатнулась.
– Но… как ты можешь. У них дети.
– У всех дети, – махнула рукой Сашка. – Я хочу, чтобы ее хрустальный замок разлетелся на куски. Что такое Снежная королева без своего замка?
– Она ни фига не Снежная королева. Это, скорее, ты какой-то жуткий тролль. Сашка, что с тобой случилось?
– Я стала ведьмой от горя и страданий, – криво усмехнулась она.
– Значит, ты не хочешь счастья себе. Ты хочешь только несчастья ей? Но зачем? Зачем?
– Даже не знаю, – Сашка передернула плечами. – Просто так! Почему всему нужно искать причину? Я хочу вывести ее на чистую воду. Я хочу посмотреть, как она вырулит в этой ситуации. Муж ей изменяет, но она сидит в своей выложенной пушистой ватой оранжерее за счет того, что он ей это позволяет. Мне интересно посмотреть, как она закроет на все глаза. Как она примет его подарки и извинения, как наденет еще одну шубу, прекратит общаться со всеми вами и сделает вид, что ничего не случилось.
– Это то, что сделала бы ты? – догадалась я.
Сашка ничего не ответила, только посмотрела мне в глаза, и взгляд ее был шальной, ненормальный. Как будто какой-то бес вселился в нее и искренне веселился, наслаждаясь разрушениями и жертвами, которых удалось добиться.
– Ну да. Я бы сделала так. И она сделает так, будь уверена. От такого мужа не уходят, поверь мне, – она ухмыльнулась. Я молча смотрела на нее, пытаясь как-то собраться. Хотелось вскочить и уйти. Может быть, это и нужно было сделать, но я не могла вот так взять и бросить ее. Она стояла напротив меня с растрепанными волосами, с дикими, ненормальными глазами – и я понимала, что она не в порядке. Что она заблудилась, запуталась в каких-то дебрях своего подсознания. Это не она, это какой-то монстр, который завладел ею. Вот что может случиться с женщиной, которая редко ездит в отпуск. У которой недостает денег на периодические СПА-процедуры и массаж. Она свихивается и сходит с ума. И начинает превращаться в стерву. Это как становиться вампиром. Или чудовищем. Но все-таки, пока не наступило полнолуние, чудовище можно попробовать расколдовать.
– Так что же, ты не пойдешь и не скажешь ей все? – спросила я. – Или пойдешь?
– Я надеялась, что к ней пойдешь ты, – вдруг заявила она.
– Я? – вылупилась на нее я. – Ты с ума сошла? С чего бы мне-то с ней отношения портить?
– А почему это ты испортишь отношения? Теперь, когда ты все знаешь, разве это не твой святой долг – рассказать ей все как есть? Разве ты имеешь право молчать, зная, что ее муженек ей изменяет?