— Что?
— Я ведь тебе нравлюсь?
— Ты же сам знаешь, что да.
— Больше, чем тот обнимающий унитаз клоун? — Он показал на дверь в мужскую уборную.
— Да, — вздохнула я.
— Больше всех остальных парней? — Блэк говорил спокойно, невозмутимо, будто мой ответ ничего не значил или он заранее его знал.
— И девушек тоже, — добавила я.
— Просто нравлюсь. — Он не спрашивал, а скорее констатировал факт.
Не зная, как ответить, я даже рот раскрыть боялась. Что делать, если Джейкоб обидится и начнет меня избегать?
— Да, — прошептала я.
— Вот и отлично! — широко ухмыльнулся Джейкоб. — Раз я нравлюсь больше всех и кажусь симпатичным… Для начала хватит и этого, а я парень настойчивый и терпеливый.
— Ничего не изменится, — объявила я, стараясь говорить обычным тоном, но в голосе все равно сквозила грусть.
Из насмешливо-ироничного смуглое лицо стало задорным.
— Значит, соперник все тот же…
Я поежилась. Удивительно, он чувствует: имя называть нельзя, совсем как несколько дней назад, когда речь зашла о магнитоле, и схватывает на лету даже то, что вслух не произношу.
— Можешь не отвечать.
Я благодарно кивнула.
— Только не злись на мою назойливость, ладно? Потому что я не сдамся, благо сил и желания предостаточно.
— Зачем тратить время попусту? — вздохнула я, хотя сама искренне желала обратного, особенно раз он готов принять меня такой, как есть: можно сказать, поврежденный товар без гарантии.
— Именно этим я собираюсь заняться — при условии, что тебе со мной хорошо.
— Не представляю, как с тобой может быть плохо! — искренне сказала я.
— И отлично, — просиял Джейк.
— Только не жди большего, — предупредила я, пытаясь высвободить ладонь, за которую упрямо цеплялся Блэк.
— Я ведь тебе не в тягость? — поинтересовался он, сжимая мои пальцы.
— Нет. — Какое тут «в тягость»! Его рука такая теплая, особенно по сравнению с моей. В последнее время кровь совершенно не греет.
— Переживаешь, что подумает он? — Джейк показал на дверь в уборную.
— Нет, нисколько.
— Так в чем проблема?
— В том, что я воспринимаю наши отношения совсем иначе, чем ты.
— Ну, — крепкие пальцы еще сильнее сжали мою ладонь, — это ведь касается только меня.
— Ладно, — буркнула я, — только не забудь.
— Не забуду! Что, теперь гранату со сдернутой чекой держу я? Вам! — Он ткнул меня между ребер.
Я закатила глаза: если хочет и это в шутку обратить, пожалуйста!
Целую минуту Джейкоб молчал, мизинцем вычерчивая на моем запястье сложные узоры.
— Какой интересный шрам! — Он перевернул руку ладонью вверх. — Как это случилось?
Указательный палец скользил вдоль длинного серебристого полумесяца, едва заметного на бледной коже.