Опа…
– Я сейчас приеду. Еще чуть-чуть продержитесь, Ирина Филимоновна, ладно?
– А как же, конечно, продержусь. Вы только в магазин не забудьте зайти, хорошо?
– Обязательно!
И только он отключил телефон, как на крыльцо вышла покурить Наташа. Увидела Артема – да так и ахнула!
– Ты еще не ушел?! Нет, ну это же надо! Вот глупость-то!
– Что такое?
– Да ты листок этот дурацкий забрал, а только что позвонила какая-то тетка и спросила, оставил ли ты его! Я говорю, так и так, оставлял, да недавно забрал, во внутренний карман куртки положил и домой поехал. Ну вот надо же, а?! Я и не знала, что ты здесь.
– В самом деле глупо… – буркнул Артем.
Он был зол на себя. Зачем он забрал листок? У него же копия есть, если уж придет ему охота полюбопытствовать и поразгадывать эту абракадабру! Не забрал бы – и, может, смог бы дождаться этой загадочной особы, возможно, спросил бы, кто она такая и что значат все связанные с нею непонятки… А теперь ломай снова голову!
Наташа заглянула в его нахмуренное лицо и спросила вкрадчиво:
– Что, свиданка сорвалась?
– Ну да, – кивнул со вздохом Артем.
– Знаешь, как наш Иван Иваныч говорит? Ванька дома – Маньки нет, Манька дома – Ваньки нет, – сказала Наташа.
В ее голосе прозвучало неприкрытое злорадство.
* * *
Женька вышла из кабинета и машинально зашагала вслед за Константином Константиновичем, Шуриком Рванцевым и Нелей на площадку черной лестницы, где испокон веков была курилка. Но только приотворила она дверь и ощутила стойкую, прогорклую, застарелую табачную вонищу, как поспешно отпрянула и сунула обратно в карман уже вынутую было пачку.
Какого черта она курит? Зачем?! Зачем вообще женщинам курить?!
Поглядев на Нелю, которая сладострастно сжимала своими накрашенными губками сигарету, Женька брезгливо поморщилась и повернула к автомату, в котором можно было за двадцать-тридцать рублей взять кофе, или чай, или стаканчик какого-то супа, который в первый раз казался вкусным, а во второй раз на него и глядеть не хотелось, потому что это была чистая синтетика, имеющая запах и привкус таких же моющих средств, как те, что производили на заводе. И разве только суп? А кофе? Чем он пах? Да чем угодно, только не кофе.
– Жень, будешь что-нибудь? – раздался голос, и Женька увидела, что у автомата стоит Володька Мальчиков и улыбается ей. – Что тебе взять?
– Да я сама возьму, ты что? – удивилась она.
– Я хочу извиниться, – сказал Володька смущенно. – За утро. Прости, пожалуйста, я так глупо пошутил.
Женька не сразу вспомнила, что Володька извиняется за свои слова: «Так это ж женщина!»