- Ладно-ладно. Я тоже немножко нервничаю. Не хотелось бы у старого начальника нервы зря изводить. Смотрите мне! Да мы почти и приехали уже.
Он немного притормозил, съехал на второстепенную дорогу и через пару километров мы уткнулись в КПП со шлагбаумом. Перед ним стоял солдат с красными погонами ВВ-шника, а в окошке будки маячила голова в фуражке - наверное, офицер.
Изотов опустил стекло и сказал подошедшему сержанту:
- Пропуск должны были от Воронова заказать.
- Здравствуйте, - поздоровался солдат, скользнул цепким взглядом по нашим лицами попросил: - Багажник откройте, пожалуйста.
Из будки вышел офицер - это оказался лопоухий старший лейтенант. Услышав последние слова сержанта, он крикнул:
- Отставить, Миронов! Товарища Изотова нужно знать в лицо. Добрый день, Валентин Аркадьевич! Пропуск на вас готов. А товарищей я попрошу предъявить паспорта.
- И тебе здоровья, Саша, - ответил Изотов. - Как нынче? Спокойно все?
- Да вроде ничего страшного не произошло, - листая наши документы, сообщил офицер. - Как обычно все.
После проверки шлагбаум открылся, и мы неспешно покатились по чистой дороге, обрамленной с двух сторон кустами, в которых иногда обнаруживались выкрашенные в зеленый цвет ворота.
Ни одного дома видно с дороги не было - все они прятались где-то в глубине участков, среди шумевших верхушками высоченных сосен.
Одни из ворот оказались открыты. Туда и свернул Валентин Аркадьевич.
Мы вылезли из машины, припаркованной на небольшой стоянке за воротами, от которых к нам подошел чернявый мужик в солнцезащитных очках и финском спортивном костюме Finn Flare - мечте всех провинциальных спортсменов. На ногах у него были красные кроссовки с замершей в прыжке кошкой - я только слышал, что такие где-то есть.
- Добрый день, Валентин Аркадьевич, - поздоровался он.
- Здравствуй, Женя! - поприветствовал мужика Изотов. - Как служится? Как супруга?
- Спасибо, Валентин Аркадьевич, пока не жалуемся, - улыбнулся чернявый. - Это внуки?
- Ну да, Жень. Решил вот со старыми зубрами познакомить, чтоб видели, чего можно достичь, служа родине.
- Дело хорошее, - одобрил Женя. - Геннадий Иванович вас ждет в беседке. Я провожу.
Вслед за ним мы пошли по засыпанной мелким мраморным отсевом - почти песком - дорожке, оставляя мелькнувший в просветах деревьев дом по правую руку.
Здесь совсем не было так жарко, как на дороге. Светлые пятна и тени огромных сосен шевелились на земле, где-то высоко часто стучал дятел, чирикали какие-то чижики и меж стволов деревьев гулял свежий ветерок.