— Шерлока Холмса?
Гурни задумался, являлось ли это глупой шуткой или глупостью в чистом виде.
— Другой Холмс. Человек более современный и невымышленный, — сообщила Холденфилд преувеличенно терпеливым тоном, который, как показалось Гурни, она тоже откуда-то позаимствовала. Может быть, у мистера Роджерса, ведущего детской телепередачи? — Холмс классифицировал серийных убийц по типу мотивации: тип, движимый воображаемыми голосами; тип, желающий избавить мир от какой-либо ненавистной группы людей — от негров, от геев и так далее; тип, жаждущий абсолютной власти; искатель острых ощущений, который получает наивысший кайф от убийства, — и, наконец, сексуальные маньяки. У всех этих типов есть нечто общее…
— Они психи на всю голову, — с энтузиазмом подхватил Блатт.
— Точно подмечено, сержант, — слащаво произнесла Холденфилд. — Однако общее у этих типов — это чудовищное внутреннее напряжение. Убийство на некоторое время избавляет их от этого напряжения.
— Типа как секс?
— Следователь Блатт, — разозлился Клайн, — попридержите свои вопросы, пока Ребекка не закончит говорить.
— На самом деле его вопрос вполне уместен. Оргазм дает сексуальную разрядку. Однако в здоровом человеке это не вызывает потребность во все более частых оргазмах ценой все больших и больших усилий.
В этом смысле серийные убийцы скорее похожи на наркозависимых.
— Зависимость от убийства, — медленно и задумчиво произнес Клайн, как будто пробовал на вкус новый газетный заголовок.
— Звучная фраза, — сказала Холденфилд, — отчасти она правдива. Серийный убийца, в отличие от обычных людей, живет в мире собственных фантазий. На первый взгляд он может никак не выделяться из толпы. Однако его «нормальная» жизнь не удовлетворяет его, реальность его не интересует. Он живет ради своих фантазий — фантазий о власти, о возмездии. Эти фантазии складываются в сверхреальность — мир, в котором он чувствует себя важным, всевластным, живым. По этой части есть вопросы?
— У меня есть, — сказал Клайн. — Мы знаем, к какому типу относится наш убийца?
— У меня есть предположение, но я бы хотела услышать, что по этому поводу может сказать детектив Гурни.
Гурни подозревал, что ее добродушное выражение лица было таким же наигранным, как ее улыбка.
— Я думаю, это человек, выполняющий миссию.
— По избавлению мира от алкоголиков? — спросил Клайн отчасти из любопытства, отчасти скептически.
— Я думаю, что понятие «алкоголик» частично описывает его жертвы, но в его выборе могут играть роль и другие факторы.
Клайн неуверенно хмыкнул:
— Если говорить о более узкой характеристике, помимо того, что он человек с миссией, как бы вы описали нашего преступника?